Старалась держать лицо, но внутри все уже плыло. Сорвавшись, закурсировала по смуглой коже, дрогнувшему кадыку, выступающей линии ключиц, мощным плечам… И в голову вдруг ударила мысль: «Совсем скоро я увижу его полностью голым…».
Вмиг еще сильнее смутилась. Щеки прям полыхнули, губы онемели, во рту пересохло, а дыхание сбилось. По спине же полетел озноб. Даже волосы на затылке зашевелились.
– Привет, – отозвался Руслан хрипло. И, прочистив горло, вроде бы с иронией добавил: – Это, наверное, редкое комбо, – показал на упаковку «Libero» и ленту «Durex».
Я хихикнула. Скованно и невнятно. Не столько из-за шутки, сколько из-за сумасшедшего волнения, которое уже не могла держать внутри. За ребрами все дрожало, словно там студень. И рукам, которыми прижимала к себе Севу, тоже веры не было – тряслись, теряя силу.
– Да они не поэтому смотрели… – просипела задушенно.
Я бы тоже смотрела…
– А почему? – ухватился Чернов, прищуриваясь.
Готовый слушать, что бы я ни сказала.
Я пожала плечами, но все же выдавила:
– Просто на тебя… Ты… притягиваешь внимание…
Он хмыкнул. Легко, без насмешки. Не сводя с меня взгляда, которым слишком много умел выразить. Своей плотской жаждой сжигал едва ли не сильнее, чем утром прикосновениями.
Забрав «покупки», я поспешила с ними в спальню. Там, спрятав все, сделала паузу, чтобы перевести дух. Техника «дыхание по квадрату[1]» – четыре секунды на вдох, четыре на задержку, четыре на выдох и еще четыре на паузу – работала слабо, но все же… Я пыталась делать хоть что-то.
Когда вернулась, Руслан уже мыл в ванной руки.
Прошмыгнув мимо приоткрытой двери, зашла в кухню. Все было готово – и сало, и хлеб, и сметана, и пирожки уже красовались на столе. Оставалось лишь налить борщ.
Пока доставала тарелку, появился Руслан. Разгружая меня, он без слов взял Севу.
Я заискрила. Не только от контакта. А просто потому что он вот такой… Внимательный.
– Ну что, «Добрыня»? На сколько стирок напрудил, а? Да я вижу, что все завешано.
"Сева и правда смеялся. Мне уже казалось, он будет хохотать, что бы Руслан не говорил. Просто от интонаций, которые научился различать.
– Все… Садись, ешь… – шепнула на ходу.
Поставив на стол тарелку с борщом, забрала сына. Не только потому, что не хотела, чтобы мешал… Было сложно сейчас смотреть на них вместе.