Мама:
Люда, все хорошо? По телевизору показывают ужасы. Скажи, что едешь домой!
Прочитала, и стало так больно, как будто в грудь вбили гвоздь.
Я:
Размораживай молоко и позаботься о Севе.
На этом все. Хоть и хотелось написать то, что никогда не говорила вслух. Не было времени. Не сейчас.
Люди тряслись, рыдали, молились… Проклятым террористам пока не удавалось стабилизировать ситуацию. Вот они и ходили между нами, то и дело тыкая в лицо стволы и приказывая заткнуться. Я не могла двигаться, когда один из них замаячил рядом.
Запихнув мобильник в рукав пиджака, я чуть подалась к залитой кровью Лере.
– Ты когда-нибудь видела, как люди теряют сознание? – шепнула, едва шевеля губами.
– Да, – отозвалась она так же тихо, не отрывая взгляда от пола.
– Сможешь сыграть что-то подобное?
– Эм… Ну… Я посещала театральный кружок.
– Действуй.
Девочка обмякла и начала сползать по стенке на пол. Я дернулась и поймала ее безвольное тело за миг до того, как она ударилась бы головой о плитку.
– О Боже… – выдохнула, как могла, громко.
Террорист остановился. Перевел взгляд с меня на Леру и обратно.
– Позвольте перевязать. Пожалуйста. Она ведь умрет без этого…
– Сдохнет, выкинем, – выплюнул он, прищуриваясь.
Торопящееся жить сердце за моей грудиной застопорилось.
Не знаю, что бы я делала дальше… Аргументов не было.
Нам повезло – второй боевик подошел и бросил аптечку.
– Спасибо, – выдавила через силу.
Руки дрожали, пока доставала бинт, антисептик. Да и потом, когда с помощью Иры начала перевязку.
– Приподнимай ей голову, – выдохнула, показывая, как она должна сесть, чтобы прикрыть.
Мобильный лег на плитку с глухим стуком. От мамы что-то пришло. Но я не читала. Открыла контакт свекра и, едва реально не теряя сознания, начала набирать текст, который поможет СОБРу сориентироваться. Потому как… По всем расчетам они уже должны быть в пути.
Я:
Первый этаж. Ближе к главному входу.
Отправив сообщение, сразу же вычистила папку исходящих. Не думала, что кто-то из боевиков кинулся бы проверять. Все-таки мобильные телефоны были у единиц. Еще меньше людей в них разбирались. Но все же… Действовала, как учили. Без права на ошибку.
Спрятав телефон, закончила перевязку.