Это просто «стандартная отписка» из службы технической поддержки: «Оставайтесь на линии, ваш звонок очень важен для нас».
С таким же лицом он мог чмокнуть кованный бутон на воротах, через которые мы проезжаем, оставляя загородный дом, детские вещи и кучу моих надежд.
Я пытаюсь узнать, что случилось, но Адам сначала просто игнорирует мои шаги навстречу, а потом сухо говорит:
— Не надо, Полина. Пора бы запомнить, если я не хочу о чем-то говорить, то бессмысленно тянуть это клещами.
Маленькая грязная Полина бежала вслед за белым кроликом в волшебную дверцу новой жизни, а та захлопнулась у нее перед носом.
Не знаю, если ли в геометрии закон, объясняющий, почему две прямые, проходящие друг через друга, все равно не пересекаются, но именно это происходит с нашими жизнями. Мы нашли точку, сомкнулись в ней на полной скорости, но это оказалось лишь иллюзией, зрительным обманом, потому что каждый продолжил бег по своей прямой.
Или я просто плохо знаю геометрии.
Мы возвращаемся в столицу — и Адам просто исчезает. Он есть: появляется дома, все так же играет с сыном и даже спит в нашей кровати, но, когда я притрагиваюсь к нему — его просто нет. Я живу в доме с мужчиной, которого увела у моей сестры и которому никогда не была нужна, но он прилежно исполняет все обязательства.
Нам нужно поговорить: это единственный способ хотя бы попытаться что-то решить вместе, а не сидя каждый в своем углу.
Вешаю перед собой иллюзорный огромный знак «СТОП» и смотрю на него до тех пор, пока он не прожигает сетчатку, не проникает глубже, чем детские страхи."
"Я знаю, что о болезни Адама уже трубят на каждом шагу. Знаю, что это чертовски сильно ударило по его бизнесу. Знаю, что до сих пор неизвестен источник, сливший журналистам конфиденциальную информацию.