— Вы… Вы… — лёгкие с трудом впускают воздух, и каждое слово требует нечеловеческих усилий. Пытаюсь опереться ладонями об пол, чтобы принять устойчивое положение, но они скользят по склизкой поверхности, и меня передёргивает от отвращения.
— Выйди, — коротко приказывает мужчина, и тот второй, чьего лица я не вижу, послушно покидает нас, накинув на дверь мерцающую сетку багровых и фиолетовых цветов.
Мы остаёмся одни.
Сжалившись, седой мерзавец вскидывает руку, будто стряхивает с плеча букашку. Меня подбрасывает в воздух, и я оказываюсь на ногах, вдавленная в стену с такой силой, что затылок едва не трещит, столкнувшись с каменной кладкой.
— Значит, вот какая ты, истинная Дэриана Уорда, — кривится мужчина, морща большой, не по размеру нос. Бледные, почти до синевы крылья трепещут, с шумом втягивая воздух.
Пользуюсь моментом, чтобы рассмотреть, и благоразумно прикусываю язык. Интуиция подсказывает, что это не просто опасный тип. Такой, как он способен на самое подлое и безжалостное коварство.
Бледное лицо всё ещё сохраняет остатки былой красоты, которую портит лишь крупный нос.
— Вы… Вы саэр Вальенте? — голос будто сам не свой. Такой же бесцветный, как и моё будущее.
Молчит.
Не отрицает, но и не спешит представиться. Я ему не ровня, так зачем передо мной распинаться?
Страх ядовитой змеёй ползёт по позвоночнику.
Сомневаюсь, что меня отсюда вообще когда-нибудь выпустят.
— Говорить будешь только с моего разрешения, — цедит сквозь зубы отец Флоранс. — Ты ведь хочешь покинуть эти стены относительно целой и невредимой?
«Не ведись на провокацию, — упрашивает внутренний голос. — Он нарочно запугивает тебя. Раз оставил в живых, значит, явно что-то хочет?»
Стискиваю зубы так, что они едва не крошатся.
А он, вместо того, чтобы разозлиться, лишь запрокидывает голову вверх и заходится в приступе жуткого, каркающего хохота.
— Смотрю, Дэриан тебя выдрессировал, — делает вид, будто утирает с глаз невидимые слезинки. — Хорошая девочка. Разрешаю ответить.
— Хочу, — честно отвечаю, пытаясь выдержать его пронизывающий душу взгляд.