»
За раздумьями не сразу слышу скрип двери, и меня возвращает в реальность сухое:
— Мисс Россо, вам надо отдельное приглашение? Или расстелить ковровую дорожку?
Опускаю голову и стремительно прохожу в просторный ректорский кабинет, раза в три больше, чем тот, что занимает саэра Дэйвис.
Сдержанные светлые тона, высокие окна, полки, забитые книгами и мерцающими артефактами, говорят о хорошем вкусе главы Академии Вечного Пламени.
Кеннет идёт как к себе домой, с удобствами развалившись в мягком кресле. Я же не знаю, как себя вести, поэтому встаю слева от него, заложив руки за спину.
— Студент Уорд, — тут же реагирует ректор, занимая место за свои рабочим столом. — Я не разрешал садиться. Вы здесь ненадолго.
Кеннет с цоканьем закатывает глаза и медленно поднимается, занимая собой другую сторону.
— А теперь рассказывайте, почему в первый же учебный день один позорит высокую честь семьи, а другая — свой народ.
Что?
Я позорю людей?
— Саэр Уорд, прошу прощения, но… — решительно беру слово, и, конечно же, принц меня перебивает.
— У нас с мисс Россо разный взгляд на долги. Я вот считаю, что их следует отдавать и воздавать по заслугам. Уметь отблагодарить — это высокое искусство, ректор, впрочем, вы прекрасно знаете мою позицию. А вот мисс Россо уверена, что может…
— Я сама вспомнила приветствие! — чеканю, делая акцент на каждом слове.
Какие долги? Какие поступки?
И почему ректор, услышав принца, сначала белеет, а потом его белки глаз стремительно наливаются красным?
— Ясно, — ледяной тон Дэриана способен проморозить насквозь даже северные горы.
— И всё? — деланно поднимает брови белобрысый. — А как же наказание? Может быть, стоит рассказать отцу о неподобающем поведении будущего короля Дрэйгена? Вот Его Величество удивится, что сам Дэриан Уорд встал на сторону той, чей народ жестоко…
Напряжение вырастает настолько, что воздух становится осязаем и дрожит, выдавая гнев обоих драконов. Похоже, я стала невольным свидетелем семейной разборки и боязливо пячусь спиной к книжным полкам.
Ректор, не вставая с места, молча вскидывает руку и делает едва уловимый пасс, сложив пальцы в неизвестный мне знак. Перстень-пропуск вспыхивает ярко-красным, и блондина буквально выбрасывает за распахнутую настежь дверь.
Тяжеленная резная створка, будто того и ждёт: тут же приходит в движение и закрывается с громким щелчком.
— Теперь вы, мисс Россо, — хрипло произносит ректор, указывая на кресло.