Она вышла из-за стола и, с недоумением приглядываясь к лицам стражей закона, сказала:
— Мужики, вы хоть к столу пройдите…
— Спасибо, мы на службе, — бодро ответил один из них, чем окончательно лишился Мышильдиного доверия.
Я бережно перенесла Иннокентия на диван и устроила со всевозможными удобствами. Милиционеры все еще стояли в дверях с приоткрытыми ртами и взирали на меня, хотя, ежели к столу не желают, чего ж людям глаза мозолить? Мышильда с необычайной ласковостью на это намекнула и выпроводила их, при этом оба смотрели через плечо в мою сторону и продолжали держать рты открытыми.
— Как тебе это удалось?
— Что? — испугался он.
— Вот этих задействовать?
— Я был совершенно беспомощен, на счастье, мимо проезжала милицейская машина…
Подождав немного дальнейших объяснений невиданного чуда и не дождавшись, Мышильда благоговейно прошептала:
— Иннокентий Павлович, ты талантище.
Услыхав любимое слово, Михаил Степанович крякнул, а затем спросил:
— Когда мы будем переносить Иннокентия Павловича?
— Куда? — ласково поинтересовалась я.
— Как куда? На его жилплощадь, которую он в настоящий момент снимает.
— А вы в настоящий момент что снимаете? — с ехидством задала я каверзный вопрос, эгоизм и черствость предпоследнего меня возмущали.
— Но как же… — растерялся он, а я рявкнула:
— Марш в шалаш!
— У меня же насморк, — обиделся Михаил Степанович.
— Вы бы сходили к хозяйке Иннокентия Павловича, — с легкой укоризной заметила Мышильда.
— Вот это верно, — кивнул Евгений. — Места всем хватит. Устроимся то исть в лучшем виде.
Вскоре Иннокентий дремал на широкой постели в бывшей маменькиной спальной и вовсю наслаждался ролью умирающего. Я сидела у одра, держа его за руку, Мышильда сновала туда-сюда, выполняя пожелания больного, а Михаил с Евгением в кухне разговаривали шепотом. Улучив момент, когда мы остались одни, Иннокентий, приподняв голову с подушки, сказал зловеще:
— Лиза, на меня было совершено нападение.
Стало ясно: Иннокентий так увлекся, что начал переигрывать. Я нахмурилась, чтобы он не очень-то фантазировал.
— Эти люди опасны, — не обращая внимания на мои сведенные у переносицы брови, продолжил Иннокентий.
— Какие люди?
— Откуда мне знать, Лизок, если они не представились?
— Расскажи по порядку, — попросила я.