Днем, когда я довезла его до дома и получила вольную на ближайший вечер, и подумать не могла, что уже через несколько часов Кирилл вновь позвонит мне и потребует немедленно явиться. Я мчалась со всех ног и никак подумать не могла, что нам придется поехать в клуб! Он издевался надо мной, не иначе!
– Мог бы заказать такси, – проворчала я, отворачиваясь. Глупость, конечно же, сморозила.
– А как же ты, Соня? – язвительно произнес Кирилл, постукивая пальцами по приборной панели.
– Да, знаю. Но в клуб не пойду.
– Так, Соня, перестань, – голос у Кирилла изменился.
– Мне заехать прямо в здание? – протянула в ответ, поглядывая на Кирилла. – Дверь узковата, но если поднажать…
– Забудь! – хохотнул он. – Ножками дойдем. Но мне нужна твоя компания.
– А я думала, мы сюда приехали ради… – вот тут я осеклась, понимая, что личная жизнь моего босса меня точно не касалась.
– Конечно, понял. Но нет, не ради этого.
Кирилл продолжал улыбаться, и на его открытом лице улыбка казалась чертовски обворожительной. Уж лучше бы он и дальше ходил ворчливым бородачом.
Прочистив горло, поинтересовалась:
– Тогда зачем?
– Просто отдохнуть, – как-то вяло отозвался Кирилл, продолжая нетерпеливо постукивать пальцами. От ритмичного «цок-цок» меня слегка клонило в сон.
– Недолго?
Кирилл хитро прищурился.
– Да, недолго. Идем?
Выдохнув, я поняла, что спорить с ним бесполезно. Кивнув, отстегнула ремень. Кирилл усмехнулся, но вместо того, чтобы выбраться из салона, он неожиданно замер и взглянул на меня. Изогнув в немом вопросе бровь дугой, ответила тем же.
– Так не пойдет.
– Что опять?
– Сними пиджак. А то выглядишь как телохранитель.
– Я водитель.
Он покачал головой.
– Там, – кивнув, Кирилл указал на клуб с яркой вывеской «Фараон», – ты мой друг.
От удивления я открыла рот. Как рыба, выброшенная на берег.
– Хочешь быть подружкой?
– Да ни за что на свете! – пробубнила под нос, но пиджак добровольно стянула.
– Сойдет?
Он вновь покачал головой и, наклонившись, потянулся ко мне. Я вздрогнула и отшатнулась.
– Что ты творишь?
– Исправляю.
И пока я пыталась понять, что же он такое собирался исправлять, чужие руки легли на мои плечи.