Так сойдет? Или тоже не поверишь?
– Ужинали? – ахнула она. – Свидание?! Не может быть! Ух ты! Вот это да! Вау, детка!
Уверена, она там плясала, а я продолжала слушать ахи да охи, пока подруга не угомонилась.
– Нет, не свидание, а деловой ужин.
Вот в этом я сама себя обманывала. Никакой не деловой. Дружеский, который чуть не закончился совсем недружеским поцелуем. О чем Лиде категорически нельзя знать.
– Ха-ха, не верю. Деловой ужин! Эдик сказал, что тот парень к тебе наклонился! Поцеловал!
– Никто меня не целовал! – парировала я, остро ощутив то, что нельзя было чувствовать.
Разочарование. Оно звонкой пощечиной отрезвило меня.
– Лид, угомонись, пожалуйста. Никто меня не целовал. Эдик ошибся.
– Так я тебе и поверила.
– Ну, Лид, хватит меня уже замуж выдавать.
– Да можно и без замужества. Я же просто счастья тебе, глупенькая моя, желаю. Настоящего счастья. Любви там, ласки, крепкого плеча, верного партнера. А ты…
– Ох, Лид, при всем моем уважении, Кирилл навряд ли будет верным партнером. Он же такой бабник.
Я не лгала. Всё и все об этом говорили, и пусть с того самого момента, как мы стали работать вместе, Кирилл так и ни разу не уединился с девушкой, я все равно не верила в то, что бабники исправимы. Он же сам так себя назвал – ловелас.
– Зато красавчик. Фигура зачетная. Ты видела его фотки в белье? Он такой там секси! Горячий, аж пожар! А еще у него…
– Лида! Как ты можешь такое обсуждать! – возмутилась, едва сдерживаясь, чтобы не рассмеяться в голос. – А как же Эдя? И вообще, ты там на моего босса фантазируешь, негодница?
Лидка смеялась так заливисто и заразительно, что и мне с трудом удавалось сдержать смех.
Теперь я жалела еще сильнее, что Кирилл меня так и не поцеловал. Потому что он действительно горяч, а я глупая девчонка, у которой начинается бурное слюноотделение, стоит увидеть великолепный мужской образчик.
– Я такими темпами заржавею, – откинув голову назад и закрыв глаза, прошептала и едва не выскочила из салона, потому что в ту же самую секунду открылась дверь, и на меня смотрел Кирилл, мило улыбаясь.
Ох, если бы он знал… Знал бы, что стал тайной фантазией еще одной дурехи.