— Ви не иметь такой права, — заволновался англичанин, вас будут наказать. Ви дикарь — дальше неразборчивая речь на английском. Я рукой притормозил Савву.
— Будем говорить? — Чарльз продолжал ругаться вращая круглыми, испуганными глазами.
— Паша рот ему заткни, будет орать, как кабан недорезанный.
Паша достал какую-то тряпку и затолкал ему в рот.
— Савва, тронь лезвием, слегка надрежь. — Савва кивнул и приложился к пальцу лезвием ножа и надрезал. Что тут началось. Чарльз мычал, дергался, изворачивался. Паше с трудом удавалось удерживать его.
— Вы хотите что-то сказать, Чарльз?
Он стал активно кивать головой.
— Сволочь, сука, скатэна вы не есть цивилизованный человек, вы дикарь, варвар. — У Чарльза иссяк словарный запас.
— Чарльз, вы испытываете моё терпение. Вы будите говорить?
— Да, буду, только вы должны дать слово оффисира, что не будите убивать меня. — сказал Чарльз с нотками истерии.
— Даю вам слово офицера, как только вы расскажите всё, что знаете, я сдам вас в жандармерию. Скорее всего вас отпустят, как служащего дипломатической миссии.
— А ви, кто есть?
— Военная контрразведка. Я вас слушаю, Чарльз.
— Не знаю всё. Я должен был смотреть на нападение и рассказать результат сэру Кэмптону, помощнику посла. Больше я ничего не знать.
— Это тот самый Кэмптон, офицер Форин офиса — спросил я между делом на английском
— Yes. — машинально ответил Чарльз и растерялся от того, что попался так легко.
Дверь в магазин распахнулась и в магазин вошел жандармский подполковник.
— Подполковник Житомин, кто вы, представьтесь?
— Войсковой старшина Иванов, Пётр Алексеевич.
— На каком основании задержали этого — кивнул он на связанного Чарльза.
— Чарльз Стенфорд, служащий английской дип миссии. Задержан мною и допрошен по горячему. Должен был проследить за террористической акцией и доложить помощнику посла Кэмтону, сотруднику английской разведки. Дальше подполковник сами, забирайте Стенфорда. Обязательно доложите обо мне своему начальству.
Взгляд подполковника остановился на моём погнутом Георгиевском кресте.
— А по сему, честь имею. Бойцы сдайте задержанного жандармам."
"Мы вышли на улицу. Подполковник проводил меня непонятным взглядом, но ничего не сказал. Вокруг повреждённой кареты императора суетилась куча народа в шинелях с петлицами и погонами разных ведомств. Черныш стоял и постоянно мотал головой.