— С мертвяков мало что насобирали, беднота голимая. С конных кое-что перепало, оружие дрянь, холодняк, немного.- вздохнул Савва.
— Сдайте всё Тихону, как с боеприпасами?
— Да всё хорошо, в среднем по двадцать патронов израсходовали. Тихон пополнил, тем кто нуждался.- Сказал Паша сидевший позади меня.
— Кушать нада, камандир. — Аслан принёс в котелке кашу.
— Сами поели?
— Они галодные не будут. Эркен два котелка кушал, я видел.- кивнул на Эркена Аслан.
— Вот чурка глазастая — рассмеялся Эркен.
— Пленные нужны? — спросил Савва.
— Нет, вообще не нужны. Что потом делать с ними, да и не заслуживают они жизни, отморозки хреновы. А ты чего молчишь? — посмотрел я на Пашу, сидящего у меня за спиной. Он вертел нож в руке.
— А чего говорить, всё ясно.
— Аслан, может останешься в крепости?
— Нэт, камандир, я с тобой.- он твердо посмотрел на меня, давая понять, что разговор бесполезен.
— Ладно братцы, отбой, дайте поспать немного. — Сказал я укладываясь на бурку. Лагерь постепенно затих. Спали все на позициях, только силуэты караульных были видны по всей линии обороны.
В начале третьего часа я встал и сварил себе кофе, крепкий, ароматный. Пока пил, ещё раз обдумал план атаки. На свободном месте стояли две сотни. Бойцы тихо переговаривались, подгоняя снаряжение. При моём появлении всё стихло. Заметил стоящих в стороне Мангера с капитаном, Павла, Шувалова и ротмистра.
— Командир, сотня готова.
— Всем понятно, что нужно делать? — тишина в ответ. — Первая сотня, попрыгали.- Сотня насколько раз подпрыгнула — слабо слышимый топот мягких сапог.
— Вторая сотня — послышалось звяканье металла. Миша метнулся к тому месту и послышался его шипящий шёпот.
— Стёпин, ты куда собрался? Чурка ушастая. На б…ки к девкам?
— Всё, бойцы с богом.- перекрестился я.
Первая сотня ушла вперёд, а мы со второй двинулись следом спустя пятнадцать минут.
Нас встретила разведка.
Из темноты вынырнула тень, пригнувшись, подбежала ко мне. Горячее дыхание разведчика обожгло ухо.
— Всё чисто. Два караула сняли. Дрыхли, как сурки."
"Кивнул, дал отмашку Андрею. Первая полусотня, пригибаясь, бесшумно выдвинулась вперёд, растворилась в предрассветной мгле и залегла метрах в тридцати. Вторая проделала тот же манёвр.