— Прикройте меня! — потребовал он, обратившись к своему десятку, и бойцы сомкнули щиты, окружая командира.
Туль размахнулся, готовясь нанести свой фирменный удар… Но в этот момент лапа резко взмыла в воздух и опустилась где-то в стороне: сучий сын паук тоже не стоял на месте, активно отбиваясь и не желая подыхать.
— За мной! — взревел Туль, кидаясь к снова найденной взглядом ноге.
Правила охоты на подобных существ гласили: первым делом им надо подрубить все лапы. Это поможет замедлить их, свалить на землю, а потом уже можно и добивать.
Вот только у этих висэнских пауков броня была чрезмерно крепкой. Мутанты, что ли?
Туль как раз добежал до лапы и на этот раз, прикрытый своими людьми, всё-таки сумел нанести хороший удар. Броня раскрылась, как консервная банка, обнажая мягкую слабую плоть паука. Туль азартно зарычал и рубанул по ней, а паук где-то в вышине застрекотал от боли.
Лапа дёрнулась наверх, но бравый десятник успел рубануть по ней ещё раз. И, утерев пот, готов был уже бежать к следующей…
Вот только тренированный воинский слух уловил новый звук в этой какофонии.
Сзади раздался грохот копыт, и из портала выскочило стадо странных, похожих на какую-то скотину созданий. Они неслись вперёд, как цунами, сметая и деревянные колья, и порождений, и воинов, пытавшихся встать у них на пути.
А ещё на пути стада стоял десяток Туля. Понимая, что уйти отряд не успевает, десятник проорал следующий приказ:
— Щиты сомкнуть, опасность!
С грохотом стукнули друг о друга щиты, а потом стадо налетело на воинов, подняв на рога сразу трёх человек.
— Сдохните! Сдохните! — ревел Туль, уворачиваясь от несущихся мимо тварей и рубя их мечом."
"Рёв, топот, пыль, кровь и крики… Одно из животных проскакало мимо, унося на роге половину тела помощника Туля. Десятник взвыл от досады и стал рубить тварей ещё активнее.
И тут кто-то из богов нанёс свой удар… Казалось, сам воздух вспыхнул вокруг бравого десятника, который остался один в окружении мертвецов. Сияние сливалось в десятки, сотни и тысячи искорок, которые кружили огромным торнадо…
И всё, во что искорки врезались, они пробивали насквозь.
— Фу! Это пауки такие огромные? — вздрогнув от ужаса, спросила Вера.