Но именно там столпилось около сотни порождений, которых оставили охранять выход. За руинами городских стен, среди остовов домов, снесённых конструктами, но не загоревшихся, прятались отряды последних обитателей внешнего кольца.
Но никто не решался выйти из укрытий, чтобы начать прорыв. И только одинокая фигурка сгорбленной старушки ковыляла через туман.
Казалось, она шла прямо на порождений.
— Это что, карга Унно? — удивлённо произнёс один из коллег Альберта.
— Что она делает⁈ — выдохнул тот.
"А старушка приблизилась к монстрам, вскинула костлявые руки — и между ними ярким пламенем вспыхнул шарик. Он устремился вперёд, всё увеличиваясь в размерах. Правда, порождения бросились к старушке раньше, чем огненный снаряд достиг их толпы. Маленькое солнце и бывшие люди, которые больше не были людьми, столкнулись на полпути.
Яркая вспышка ослепила последних выживших из внешнего кольца Парека. А потом в воздухе, словно подхваченный ветром, прошелестел старушечий голос:
— Бегите, молодёжь…
Альберт схватил под руку жену, которая прижимала к себе Митю, и со всех ног рванул к монументу.
И так оно и было. Последние выжившие неслись к монументу сплошным потоком. И некому здесь и сейчас было их остановить.
В следующий раз все они встретились на соседнем фермерском узле, где нашли временное пристанище. И там, поговорив и всё обдумав, потратив последние деньги и купив немного припасов, беженцы отправились на узел Священной Пирамиды.
Глава 4
Хтоны и хтоны
— Держать строй! Держать! — Руи Вим драл горло, оглашая арку выбитых ворот хриплым голосом, уже два часа как сорванным.
Его сотня застыла в проёме ворот, выставив копья и уничтожая порождений, рвущихся во внутренний город. Здесь собрались последние защитники и последние выжившие узла Атермея. Впрочем… Название уже вряд ли имело значение.
Слаикан удерживала мощнейшими конструктами сразу трёх хтонических чудовищ, не давая им добраться до стен. Но Руи Вим понимал: даже у божества силы небесконечны.
— Держите строй, не подпускайте их к щитам! — хрипло прокаркал он, хотя бойцы и так старались.
И пусть от всей сотни осталась едва ли половина, но сдавать не собирался никто.