Потому что, отбежав на пять шагов от портала, каждое порождение достигало края ловушки и падало вниз, прямо на воткнутые колья.
И даже если порождение попадалось догадливое и понимало, что валиться в яму с кольями — это самоубийство, сделать оно ничего не могло. Потому что сзади напирали более тупые собратья, и результат всё равно был прежним.
Защитники узла даже стрелять не начинали: пока что наблюдали, дожидаясь основных событий штурма. А порождения старательно валились в яму, которую уже заволокло туманом от количества испарившихся тел.
— Мне вот что интересно: а чего они сначала разведку не выслали? — поинтересовался Анатолий.
— А как ты себе эту разведку представляешь? — спросил Игорь.
— Ну как… Вооружили бы какого-нибудь хтона, обвешали бы его защитными конструкциями и отправили бы сюда. Ну а он уже посмотрел бы, что здесь и как, а потом сразу назад, — предложил бывший охотник. — Ну а какой смысл тупо слать войска на убой?
— Хтоны слишком любят себя, — пояснил Эрин.
— Они и сюда лезут только потому, что Хан заставляет, — согласился Игорь. — Они тут в своё время ведь неплохо огребли. И, видимо, не горят желанием повторять этот опыт.
— А порождений им не жалко, — подхватил объяснение Эрин. — Это же расходный материал. Выжило — хорошо, возможно, станет хтоном. Сдохло? Невелика потеря. Упорядоченное призовёт новых рекрутов, часть из которых станет порождениями.
— То есть, они к ним относятся, как мы к воинам Марева? — задумчиво поскрёб затылок Анатолий.
— Даже хуже, — кивнул Игорь.
В этот момент из портала хтонов вылез первый сюрприз, заготовленный слугами Хаоса для защитников узла. Здоровенный зверь наподобие носорога. Он, видимо, должен был взять разгон и обрушиться на ряды копейщиков, чтобы проломить их…
А в итоге застрял.
Скудным своим умом зверь понимал, что в яме ему будет неуютно. Поэтому прыгать вниз не спешил. Вот только порождения продолжали валить из портала, утыкаясь в его филей, что сильно нервировало бедного зверя.
Он гнусаво возмущался, мотал украшенной рогами башкой, топал ножками и откидывал в стороны особо наглых монстриков. А за ним уже начинала скапливаться самая настоящая пробка… В какой-то момент она всё-таки достигла критической массы и начала толкать носорога к краю ловушки.
Почуяв, что дело плохо, зверь не нашёл ничего лучше, чем взбунтоваться против попрания его личных границ.