— Кажется, в моём доме кто-то есть, вот я и…
— Поднимайся на крыльцо, нечего мокнуть! — манит она. — В каком доме? Там чары, не войдёт никто. Да и тебе там делать нечего.
— Есть… Это теперь мой. Выходит, соседка ваша? Давайте знакомиться.
— Шутишь что ли? Эта развалина твоя? Мы всё ждём, когда он сложится, наконец.
Очаровательно. А Эридан ловко всё продумал. Чтобы мне уж точно нечего было ловить в этом доме, и я поползла к нему на поклон. Под дождём мелькали такие мысли.
— Давай в дом, — женщина властно вталкивает меня в свою обитель, так что я даже возмутиться не успеваю.
Закрывшаяся дверь отсекает шум дождя и холод. Мы оказываемся в тёмной прихожей, ведущей в длинный коридор. Остальная часть дома будто бы находится на одну ступеньку выше входа. Удобно, наверно, грязь по комнатам не разносится. Слева на стене длинная вешалка, над ней полка с шапками, напротив тумбочка, которую можно использовать как скамейку. Почти как у меня дома там, в реальности.
— Разувайся тут и проходи, — объявляет хозяйка, скидывая обувь, поднимаясь на «ступеньку» коридора.
Не знаю когда они там появились. Хозяйка что ли достала откуда-то?
— Меня зовут Лерта, — бросает через плечо женщина. — А тебя, соседка, как?
— Элизабет, — бегу следом, пытаясь успеть за широкими шагами женщины. — Но можете звать просто Лизой.
Хм… она меня не знает? Вроде этот дом моим приданым был. Может я тут не жила давно? Или Лерта недавно переехала? В любом случае мне это на руку.
— Славно. Расскажи-ка мне, Лиза, — хозяйка проходит мимо арки, ведущей в просторную гостиную, и входит в следующую комнату, которая оказывается кухней. На плите уже стоит чайник, огонь в печи весело потрескивает, как будто Лерта готовилась к моему появлению в своём доме. — Как так вышло, что тебе досталась эта развалюха? Она ж кому-то из ларианов принадлежит… Морнелу вроде?
— Да, ему, — киваю я, осторожно садясь на стул.
Женщина проносится по кухне ураганом, достаёт чайник, засыпает в него заварку, какие-то травки, специи и сушёную цедру апельсинов.
— Это как так получилось? Так, сейчас чай заварится, а я пока бутерброды порежу.
На этих словах мой рот наполняется слюной. Как бы я ни хотела быть милой скромницей, инстинкты берут своё. Непонятно, когда я в следующий раз смогу поесть.