Мало того, что Шамиль заорал на меня, словно потерпевший, самое ужасное, при этом с силой ударил рукой по столу. Не удивительно, что вслед за обидными словами он завыл от боли.
Я тут же забыла о нашей перепалке и в миг оказалась возле него.
- Ты совсем что ли, - покачала головой, присаживаясь на колени перед ним, прямо на пол. – Ожоги третьей степени, что ты творишь?! – Я тут же начала осматривать перебинтованную руку, но толку? – Больно же…
- Кому? – прохрипел он, закашлявшись. Нельзя было орать, словно психопат, когда у тебя сломаны ребра.
Мне. Он дурак. Или слепой, раз ничего не понимал. Да, мне было так же сильно больно, как и ему, может, не физически, но последнюю я бы забрала, если бы могла. Однако Шамиль… он ведь ничего не видел… только все время ругался на меня или пренебрегал.
- Лана… - наконец, тихо позвал он меня, - встань…
Я шумно втянула в себя воздух, сдержала слезы и поднялась на ноги, как он и велел. Пододвинула к себе стул и присела рядом. Провела нежно по перебинтованной руке, так, словно это могло что-то изменить, а затем взяла в ладонь вилку.
- За каждый съеденный кусочек будешь получать от меня поцелуй… куда велишь…
Раз вел себя, словно большой ребенок, значит, нужно было отвечать тем же. Мне нужно было заставить поесть этого змея и гада, потому что в последний раз нормально он питался позавчера, если мне не изменяла память.
- Ульяна, я сам…
- Что «сам»? Это унизительно для тебя, да, принимать помощь от слабой женщины?
- Нет.
- Я понимаю. Никому не нравится быть слабым, поверь мне на слово, - вкрадчиво проговорила. – Но на то близкие люди и даются нам, чтобы, когда плохо, когда тяжело, они были рядом и помогали. Нет ничего унизительного в том, чтобы поесть с моих рук, если ты, конечно, и впрямь не хочешь видеть на моем месте Зару.
- Куда велю, значит? – переспросил он после минутного молчания.
- Что?
- Целовать… будешь туда, куда я скажу?
- Буду целовать туда, куда скажешь… - В подтверждение своих слов я потянулась к Шамилю, но обманула его надежды, только подразнила и на деле коснулась своими губами не его сладких уст, а носа. За что была вознаграждена тихим смехом. – Ну вот, он умеет улыбаться…
Я тоже улыбнулась, понимая, что в нашей нелегкой борьбе он только что сдался. Так-то лучше.
*****Мне понравилось.