Опять применит силу? Даже с учетом, что я уже не его женщина ни на деле, ни на бумаге?
- Во-первых, это не твое дело, во-вторых, у меня свидание, в-третьих, Руслан ждет тебя в детской.
- На гулянку, значит, – прошипел Шамиль. Казалось, еще чуть-чуть и он выдохнет огонь.
- Мне двадцать один и я не собираюсь ставить крест на своей личной жизни только потому, что когда-то дядя решил, что ему очень нужно поднимать свой бизнес, ясно? Я уже все тебе сказала, - ответила я, чуть повысив голос, за что тут же была «награждена».
- Мать моего ребенка пойдет гулять, вырядившись, как шалава, а я должен молчать?!
- Шалава?
- А ты на себя в зеркало глянь! – Шамиль подтолкнул меня к нему, но я вывернулась и залепила ему звонкую пощечину. Надо же, а ведь только что была «шикарной заей». Пока он думал, что все это для него.
- Если ты еще хоть раз ко мне прикоснёшься, ты больше никогда не увидишь сына, ясно?! Я больше не собираюсь терпеть твое гнусное отношение к себе: рукоприкладства, унижения, оскорбления и прочее в этом духе! Я больше не завишу от тебя, мы с тобой уже даже не женаты.
Шамиль молчал. Довольно долго. Оглушающая тишина разрезалась только тиканьем настенных часов. В нем что-то боролось, я видела это. Злость, гнев, вспыхнувшая ярость… Он с трудом их подавил. С трудом задавил свое собственничество.
- Хорошо погулять, - выдал он, наконец. Да с таким презрением, что я почувствовала, будто на меня вылили помои. Знала по себе – ревность очень неприятное чувство, но Шамиль сам был во всем виноват. А я не обязана была отчитываться перед чужим мне человеком.
- Я буду через два-три часа."
"Он больше ничего не ответил. Принялся раздеваться, затем молча направился к сыну, а я громко, облегченно выдохнула. Не ударил. Сдержался. Уже было неплохо.
Однако, успехом мой вечер и не пах, наверное, было просто не суждено. И я бы очень хотела спихнуть все на Шамиля, обвинить его во всех грехах, да только после стычки с ним, я отправилась на свидание свободной и окрыленной своей маленькой победой, но в итоге оказалась окунутой в грязь.
Вроде бы Даниил был неплохим, но, разумеется, узнать человека за пять дней переписки и два телефонных звонка было невозможно.