Обещала ему в обмен на помощь отдать пару-тройку островов, но только устно. Пока ничего страшного не случилось.
— Что она обещала? — голос Станы звучал глухо. — Кеннет, скажи, что моя дочь не собирается нарушать целостность Фитоллии из-за лживого цепного пса Плиния?
— Ей нужны драконы. Франко готов произнести магическую клятву, что через десять-двенадцать лет передаст ей мальчика, способного оборачиваться крылатым ящером. Сама понимаешь, такие гарантии на пустом месте не дают. Старший Гвидичи был правой рукой захватчика, прибывшего к нам из мира, где драконы как ни в чём ни бывало летают над городами.
— Раньше драконы были мечтой, недосягаемой целью. Я хотела возродить их, чтобы войти в историю. Но если Франко Гвидичи знает, как вернуть драконов, то речь о реальном превосходстве, — рассуждала бывшая Верховная. — Ящеры должны достаться Фитоллии, иначе нас сожрут те же тёмные. Однако нельзя отдавать по куску земли каждому, кто может быть полезен! Наложи вето на её решение, пусть придумает другой способ заинтересовать слепого мага.
— Он есть, — Кеннет чувствовал, что идёт по тонкому льду, но не имел права останавливаться. На кону стояло слишком много. — Увечному Франко собственное государство очень быстро перестанет приносить удовольствие. Другое дело — глаза. Да, я рассказывал тебе, что мы всё перепробовали. Лекари бессильны. Но Синэрий — проклятый Светлый император. И в обмен на долгожданного младенца он само мироздание наизнанку вывернет.
— В прошлый раз артефакт стоил мне возможности пополнять резерв, — напомнила ведьма. — А ещё наградил иммунитетом к целительской магии. Нет, Кеннет. Я не стану рисковать снова, пока вынашиваю сына. Но у меня есть две новости о проклятии Белого императора. Начать с хорошей или плохой?
— Дай угадаю, — настроение у главы клана испортилось. — Хороша новость — младенец найден. Плохая — он уже у императора?
— Ты пессимист, — улыбнулась она, поглаживая живот.
У Кеннета волна холода прокатилась по спине.