Так натурально сыграл искреннее удивление, что где-то в Москве прослезился от умиления режиссёр МХАТа. — И снова каждая мелочь сходится. Сокол увидел суженую брата раньше него.
— Да, кстати, — ведьму-пророка или путевода, как их тут называли, охватил азарт. — Франко слеп, но к зачатию детей по-прежнему способен. Но что же тогда выходит? София нюхач? Или как в её даре отражается умение пропускать через себя эмоции других людей?
— Мы не знаем, — мягко напомнила Хельда. — София целитель. Возможно, у неё дар облегчать боль, но без хорошего перевода не разберёшь.
— А я нет, — губы ведьмы сложились в снисходительную улыбку. — Можно всю жизнь искать любимую женщину, одну на миллион. Обойти все королевства, заглянуть в каждую дыру. А она окажется чудом выжившей кочевницей, случайно попавшейся на глаза разведчикам клана. Вполне в духе богов. Значит, предлагаете разделить монету? Хорошо, я подумаю и поговорю с Веленой. Артефакт вам оставлю.
Младшему Гвидичи даже играть не пришлось. Он с момента появления Эльвиры вошёл в образ самоуверенного ловеласа, острого на язык, и не желал из него выходить.
— Третий месяц бьюсь. От попыток завернуть плетение, как нарисовано в схеме, уже все ладони в кровавых мозолях. Я ценю фантазию Бояны. Искренне восхищаюсь её гением, но пока никак.
— Жаль, — протянула ведьма. — Я надеялась на успех, но понимала, что если бы ты преуспел, мы сейчас не разговаривали бы.
Фредерико встал из-за стола и ответил ей изящным поклоном.
“Мамочки, неужели можно чуть-чуть расслабиться? Шалость удалась? Эльвира поверила в спектакль?”
— Что ж, хорошо, — ведьма жестом подозвала слугу и велела передать Кеннету резной сундучок. В таких богатые дамы хранили украшения. — Артефакт выглядит, как яйцо. Прикладываете его к виску и слушаете незнакомую речь.
— Разумеется, — сухо ответил глава клана.