Сознание уже затопило непристойными сценами. В парочке последних сирота Гвидичи узнал себя.
— Нет, личный телохранитель Плиния достоин большего, чем старая толстуха, — пьяно улыбнулась Лиана.
Глаза ведьмы блестели. Языком она беспрестанно облизывала губы.
“Как же я соскучилась по молодому телу. Чтобы попа, как орех, и живот не торчал. Интересно, как быстро он кончит? Может, зелья в вино надо было всё-таки подмешать?”
И ещё одна сцена в мыслях, как три ведьмы по очереди седлают “белокурого и голубоглазого жеребца”.
— Хватит, — холодно ответил Франко. — Пошутили, наигрались? Возвращайтесь в ритуальный зал.
— Ой, дурак, — закатила глаза Лиана. — Зачем прогоняешь? Мы ж тебя не портить собираемся, как девку. Наоборот хотим сделать лучше. Опытнее.
И согласия у него точно так же, как у “девки” не спрашивали. Одна ведьма схватила за ноги, а другая потянулась к завязкам на штанах.
— Пошли вон! — от страха голос у Франко сорвался."
"Он не готов становиться мужчиной. Не сможет удовлетворить всех троих, опозорится.
“Великий маг с чёрным уровнем? Ха-ха, да ты жалкий и беспомощный”.
Сирота дёрнулся уйти. Отталкивал от себя руки, но ведьмы лишь громче смеялись.
— Зря сопротивляешься. Тебе будет приятно…
— Тебе будет приятно, — повторил голос из темноты.
Кто-то гладил Франко по голому бедру и намеренно задевал пальцами мужскую плоть.
— Ого, какой сюрприз.
Лиана! Ведьма.
— Да ему даже вставать не надо, он и так огромен. Франко, что ж ты молчал? Почему прятал такое сокровище? Хобот слона. Нет, бивень мамонта.
Она снова пьяна. Не до заплетающегося языка, как в ту ночь двадцать лет назад, а чуть-чуть. Стащила из погреба вино и глотнула для храбрости? Нет, для пущей наглости. Она же ведьма.
— Уходи, — тихо приказал старший Гвидичи.
— Нет, подожди, процесс уже пошёл. Неужели не чувствуешь, как восстаёт твой дракон из пепла? О, Лилит. О, да.
Тело действительно среагировало.
“Фредерико прислал, — мелькнула мысль. — Решил отомстить за морок и за Малию”.
Теперь Франко жених, и у него скоро свадьба. Теперь внезапная интрижка с другой женщиной больно ударит по его репутации. София разорвёт помолвку, не успев её заключить.
— Ложись на подушки, — сладко пропела Лиана. — Я сама всё сделаю.
Зашуршала ткань.