Воина Клана Смерти молча переглянулись. Пророчество сбывалось, открывая новую страницу истории их мира.
Глава 1. Переход
Я умела работать через сны. Задавала вопрос перед тем, как закрыть глаза, и получала на него ответ. Прошли две недели после визита троицы магов из другого мира, а я до сих пор спрашивала у духов-помощников, что делать дальше. Знала, что ответ не изменится, но он мне не нравился.
“Это твой путь. Выбор, который сделала твоя душа ещё до твоего рождения”.
Слепой Франко сказал, что я не могу отказаться.
Там я умирала от тяжёлой болезни. Уже не могла встать с кровати, цеплялась за руки лекарей и молила только об одном: прекратить мои страдания. Мужчины в длинных рубашках молчали. Смотрели на меня с болью и молчали. Тогда я сама скрутила для себя петлю.
“Нет! — Тот, чьё лицо мне не показывали, вынырнул из темноты. Убрал петлю и крепко меня обнял.
— Убей, — просила я. — Сил моих больше нет.
Я вложила в его руку нож. Я просила и умоляла, пока он не сдался. Нож выпал из раны в моей груди. Мужчина поймал его и воткнул себе в сердце”.
* * *Проснувшись, я несколько мгновений просто дышала, лёжа в кровати с закрытыми глазами. Ни один сон не сбывался буквально. Образы что-то значили, но не более того. Чуть позже истинный смысл откроется, а нож в сердце так и останется метафорой.
Я повернулась на другой бок и вдруг осознала, что одеяло и подушка не мои.
— Софи-и-ия, — певуче позвал меня приятный женский голос. — Не пугайтесь, пожалуйста. Здесь никто не причинит вам вреда.
Поздно предупреждать. Сердце уже забилось чаще, я инстинктивно сжалась и открыла глаза.
Комната раза в два больше моей спальни. Мебель вычурная, одежда на тех, кто сидел возле кровати, до боли знакомая. Голова закружилась, когда я узнала братьев-блондинов. Нет, на девичнике они не представились, но Анюта была готова спорить на деньги, что приходились друг другу братьями.
Как там обращался к нам мужчина со шрамом? “Благородные лины?” Похоже, одна из них и просила меня не пугаться. Строгое воспитание девушки из приличной семьи чувствовалось в каждом жесте. Но особой робости я не заметила. Девушка смотрела на меня открыто, заговорила первой и явно чувствовала себя в доме хозяйкой.