Убираешь то, что тебя мучает, и вуаля — снова скачешь горным козликом. Хотя минуту назад лежал пластом. Обожаю шаманизм за это.
— У вас красивые деревья, — продолжала я нахваливать рощу, а сама голодным волком смотрела на оставшиеся бутерброды. Чего моему телу хотелось больше? Красной рыбы со сливочным сыром или вяленого мяса с чесноком? Рот одинаково наполнялся слюной на оба блюда. — Такие величественные, высокие.
— Им больше ста лет, — подхватила разговор жена главы клана. — Роща чудом уцелела, когда Светлый император возвёл город.
Служанки несли подносы с той же грацией, с какой ходили официантки в дорогих ресторанах. Но лично мне выпала честь принять еду из рук Линнея. На этот раз он сел на покрывало, не дожидаясь приглашения.
— Мясо ещё горячее, я завернул его в лепёшку.
И лимонад принёс в пузатом кувшине. Чтобы не мучиться с подносом, боевой маг поставил еду в одну из корзин своей сестры.
— Благодарю, — я забрала кусочек баранины в местном лаваше и впилась в него зубами.
О, боже мой. Лучше аромата жареного мяса может быть только его вкус.
— Неподражаемо, — я едва успела прожевать кусочек до конца, чтобы не говорить с набитым ртом. — Восхитительно.
— Да, сегодня неплохо, — согласился Линней, уплетая свою порцию. — Пропеклось и не высохло.
— Оно во рту тает. И специи удачно легли. М-м-м.
Что такое? Я переборщила с восторгами? Взгляд боевого мага снова стал профессионально-внимательным.
"— Я рад, что вам лучше. И готов низко поклониться искусству кочевников. Даже наши лекари не умеют снимать боль так быстро.
— Дело не в боли, — разоткровенничалась я. Линней всё видел. Присутствовал, участвовал. Стеснение казалось лишним. — Вернее, не только в избавлении от боли. Сама шаманская работа приводит в особое состояние. Эйфорией не назову. Реальность воспринимается осмысленно. Скорее, огромное удовольствие. Радость. Блаженство, как после оргазма. Иначе зачем бы нам терпеть всё, через что нужно пройти любому шаману.
Линней замер с бокалом лимонада в руке, а я не сразу поняла в чём дело.
— Меткое сравнение, — тихо сказала лина Хельда. — Признаюсь, я тоже чувствовала нечто подобное, когда вырастила из семян камнедеревьев целый трактир с приютом.
Детей уже рядом не было. Зато молоденькие служанки все как одна покраснели и спрятали взгляд. И тут я догадалась. В Клане Смерти у девушек очень строгое воспитание.