Мила, жена Авдея, выручила нас чистой одеждой и снабдила запасом провизии. Ночевать решили на постоялом дворе, где условия всяко лучше, чем в лесу под открытым небом.
За все время пути мы подзагорели и пообтесались, так что теперь не сильно-то отличались от деревенских. Разве что в Игнате издалека видна воинская выправка, но одежда наемника как бы намекала на род занятий, никого этим не удивишь. Главное – родовую печать не показывать и избегать магов, которых чаще встретишь в крупных караванах или отрядах. Одинокие путники сами обходили нас стороной.
В Кустове мы распрощались с Авдеем, накинув сверх оговоренной платы золотой, чтобы держал язык за зубами, и отправились на поиски таверны, где условились встретиться с Гаврилой Силантьевичем. За медную монетку узнали у уличного мальчишки адрес, а после прокатились на конке, домчавшей в нужный район города.
– Наконец-то! – обрадовался нашему появлению мужчина.
– Обстоятельства так сложились, – Игнат не стал распространяться о наших приключениях. – Тебе удалось договориться насчет места в караване?
– Удалось, – Гаврила понурился, – да толку? Третьего дня как караван ушел. Начальник подходил, спрашивал, где, мол, твои друзья? Сколько ждать? А что я отвечу, когда сам не знаю? Следующий караван теперь через неделю пойдет, да и то, доверия к его хозяину нету.
– Может, еще не поздно догнать тот караван? Три дня не такой уж большой срок, – озадаченный такими новостями, уточнил брат.
– Так ведь можно! – обрадовался Гаврила. – Если по старой дороге в обход Сухинского тракта, то аккурат вперед них до Устюга доберемся.
– Тати, говоришь? – брат, хрустнув позвонками, медленно наклонил голову вправо, потом влево. – А мы рискнем, пожалуй. Пусть попробуют напасть, они сильно об этом пожалеют. Решено, выезжаем на рассвете, как только откроют городские ворота.
– Барин, – мужик замялся в нерешительности, но все же спросил.