– Эй! Куда? Грязная же! И подавишься ненароком, – я попыталась отобрать, но какое там!
Кроха активно заработала челюстями, хрумкая золотом, как сухариком. Разжевав, она проглотила получившуюся массу и посмотрела на меня голодным взглядом.
– Дай! Есе качу! Да-ай! Ну, да-ай! – она вытянула ручки и требовательно заработала пальчиками.
– А волшебное слово?
– Дай быстлее! Кушац качу.
– Надо сказать «пожалуйста»! – я совершенно растерялась и разговаривала так, будто ничего необычного не происходило. – Ну? – достала еще монетку и вопросительно уставилась на малышку.
– Позаста, давай быстлее! Кушац качу! – заполучив второй золотой, девочка и его слопала с таким аппетитом, будто это вкуснейшее лакомство.
Ох, и не прокормим мы эту Юленьку! По миру пойдем.
Заглотив десяток монет, малышка успокоилась, забралась на спальное место Игната, свернулась калачиком и заснула. Это поначалу фокус с поеданием денег ошеломил, а потом я переключилась на магическое зрение. Выходило, что таким образом девочка восполняла растраченный резерв, который уходил на поддержание жизни в крохотном тельце.
День пролетел в суете и приготовлениях. Охранники Зельманов оклемались, а уж в присутствии молодых девушек пошли на поправку семимильными шагами. Вот и отлично, а то на возросшее количество транспортных средств возниц не доставало. Мы уж думали бросить часть добычи, а теперь спокойно сгрузили на телеги оружие разбойников, их экипировку, а также забрали фураж для лошадей и запасы продуктов.
Вечером после ужина, когда все собрались у костра, барон Зельман объявил о дальнейших планах. Ничего особенного, на рассвете выедем в сторону Кречетова и будем гнать без остановок. В городе мы распрощаемся с освобожденными пленниками, а сами продолжим путь. В уплату долга жизни Осип Ааронович возьмет на себя общение с властями и поможет нам перебраться за Урал.