– Нина Константиновна, полагаете, убийц остановит ваш беззащитный вид? – поинтересовался молодой Зельман, у которого мои действия вызвали явное недоумение.
– Именно так, – я нашла в себе силы усмехнуться.
Быть может, Алим привел бы не один довод, что рядом с ним меня непременно убьют, но тут двери с грохотом рухнули на пол, а в купе ввалились боевые маги. Секундное замешательство в оценке окружающей обстановки. Кривые ухмылки, подтверждающие, что никого жалеть не собираются, и вспыхнувшие в воздухе огненные шары, устремившиеся к выбранным целям.
– Ну, вот, сработало, а вы сомневались, – произнесла я устало, откидываясь на грудь молодого человека. – Вы уж извините, что я так бесцеремонно вами воспользовалась, – сделала неопределенный жест в воздухе, – некогда было объяснять или спрашивать разрешения.
– Ну, что вы, Нина Константиновна, пустяки, – из горла Алима вырвался нервный смешок. – Мои колени теперь в вашем полном распоряжении. Пользуйтесь на здоровье! А ведь вы только что спасли мне жизнь. Странно, подобная структура щита характерна лишь для одного рода, но, насколько мне известно, его более не существует.
– Вы чрезвычайно наблюдательны, господин Зельман. Но в данном случае немного ошиблись. Сработали защитные амулеты, которыми дядя Игнат снабдил нас заранее.
– Ваша правда, боярышня, – опомнился Гаврила и всадил в каждого мага по пуле, – все так и было. А головы им потом оторвало, магия какая-то!
– Ну, вот и ладно! Поспешим. Нельзя, чтобы нас тут увидели.
Мы с Лизой, Юленькой и Егоркой едва успели спрятаться в дорожных сундуках, как апартаменты наводнились людскими голосами.
В сундуке я просидела до утра, даже поспать умудрилась, пока дознаватели обследовали вагон, а рабочие устраняли повреждения. Отдать должное, Осип Ааронович и тут развил такую бурную деятельность, что никому не поздоровится. Это ведь проводник сообщил о якобы нападении, а потом, когда фокус не удался, предоставил дубликат ключа.