– Алимчик, а, может, ты просто женишься на этой девочке? – предложила Мирьям. – К чему такие жертвы?
– Мусечка, думай, что говоришь! – осадил супругу барон. – Она одаренная и к тому же еще ребенок. Подумай, какая жизнь ее ждет с заблокированными способностями и вечными упреками от членов общины? На подобные жертвы магички редко идут даже ради большой любви. Такой ты видишь благодарность за спасение нашего сына?
– Нет, конечно! Но тогда Алимчик хотя бы останется с нами, – женщина всхлипнула, – а так, ему придется следовать за Неделиными, куда бы они ни отправились.
– Зато наш сын будет жив! Это сейчас главное, а уж как обустроить его с комфортом, придумаем. Тем более это напрямую зависит от исполнения наших договоренностей в получении Неделиными дворянского титула.
«Ну, хоть слово держат», – я выдохнула с облегчением.
Насчет того, что Зельманы будут ужом выкручиваться, лишь бы соблюсти собственные интересы и просчитывать всевозможные варианты, я не сомневалась. Однако вызывал уважение факт, что в части принятых обязательств ашкеназцы четко следовали договоренностям.
Глава 24
За ужином беседовали мало. Мусечка пыталась завести старую шарманку, но хватило одного тяжелого взгляда Игната, чтобы отстала. А о погоде мы и так уже наговорились за день.
– Нина Константиновна, – Алим напомнил о себе, – зайдете на чашечку чая?
И куда он торопится?
– Конечно, – кивнула, чувствуя, как на мне скрестились любопытствующие взгляды.
Я прошла вслед за Алимом в соседний номер, прикрыла двери и расположилась на диванчике для гостей. Лизу, видимо, заранее проинструктировали, потому что служанка вошла через минуту с подносом, на котором легонько позвякивали чашки, а над чайником вился парок.
– Скажите, Алим Осипович, – я начала издалека, – а какой вы видите службу моему роду? Нас ведь двое осталось и не скоро появится шанс заявить о себе во всеуслышание.