Падая, я ринулась к брату сквозь взметнувшуюся серебром короткую тропу и обхватила его со спины руками и ногами. Сразу же открыла еще одну тропу, в отчаянной попытке вытащить нас в безопасное место. Удалось переместиться на пару метров, после чего падение продолжилось. Приземлилась жестко, плашмя ударившись всем телом, из глаз искры посыпались. И это еще щит смягчил удар, без него сразу превратилась бы в лепешку.
Игнат тоже не бездействовал. Из его рук устремился вверх столб огня, превращая сыплющиеся обломки в текучую лаву.
– Ты как, цела? – Игнат зажег световой шар, чтобы разбавить чернильную темноту.
Кивнула, не в силах разлепить сцепленные зубы или пошевелиться. Резерв я выработала еще на тропах, открытых подряд, и сейчас держалась на чистом упрямстве. Брат выгадал время, расплавив породу. Она плотно облепила купол щита.
– Зачем обманываешь? Потерпи, родная, – он завозился, выискивая что-то по карманам, – у меня остался целительский амулет. Берег на крайний случай. Сейчас полегче станет, вот! Чувствуешь?
– Угу, – по телу прошлась теплая волна, смывающая усталость, – мне уже лучше.
– Ну, вот и славно, – Игнат выдохнул с облегчением, – а теперь подумаем, как выбираться. Сама понимаешь, долго не протянем.
– Никто, – я вяло улыбнулась, – не вини себя. Под землей, вероятно, оказались пустоты. Взрывами мы нарушили равновесие, вот и случилось то, что случилось. Заметил, какая в этот раз была площадь обрушения?
– Так почти вся лестница и рухнула, – Игнат перевернулся на спину, пододвинулся поближе.
– Не знаю, может, и найдется, – нелегко заставить себя успокоиться и выровнять дыхание, когда сердце норовит выскочить из груди. Адреналин в крови зашкаливал, а мысли лихорадочно метались в поисках решения. – Я не зря спросила о площади обрушения. Скорее всего, мы провалились в подземную пещеру, у которой рухнул свод.