В комнате царила темнота, но при моем появлении тут же вспыхнул магический светильник, и серая тень бросилась открывать ставни."
"– Нина! – меня втащили внутрь и крепко прижали к себе. – Живая! – всхлипнула женщина с облегчением и расцеловала в обе щеки. – А я уже за тобой собралась идти.
– Что происходит? Кто на нас напал? – я никак не могла унять волнение.
Одной было уже не так страшно, уверенности придавало присутствие рядом взрослого человека. Будь я действительно Ниной Забелиной, то на этом бы и успокоилась.
– Не знаю, родная, – отдать должное, Марьяна Никитична сумела взять себя в руки. Видно, прежде переживала, что до меня уже добрались убийцы, сейчас же няня готовилась дать отпор любому, кто посмеет навредить кровиночке. – Костенька, – это она так папу звала, которого вырастила с пеленок, – распорядился в нашем крыле Захара и его ребят поставить на охранение.
– А как же мама, брат? Я Данияра не брошу!
Спасаться, когда близким грозит неминуемая смерть? Никогда! Этому категорически противилась Инга Симакина, уже потерявшая одну семью. А также против бегства восставало мое новое я, обязанное существованием маленькой девочке, которая пожертвовала собой ради младшего брата. И третьей нерушимой стеной вставал магический дар, призывающий на защиту невинных.
– Но что мы сделаем против опытных воинов? На нас самое малое магистра выпустили и десяток подмастерьев.
– Вот найдем Захара Платоновича и будем прорываться к своим, – приняла я единственное в этой ситуации верное решение. – Вместе проще защищаться.
Окинув женщину взглядом, с удовлетворением отметила, что та времени зря не теряла. Переоделась в костюм для верховой езды, который по виду лет десять пылился в сундуках, выбрала удобную обувь.