– Этот рисунок как бы вплетен в кристаллическую решетку э… – запнулась, понимая, что вряд ли тут используется такое понятие, о котором знала только то, что оно есть. Учиться надо было лучше в школе. – Руны расположены внутри камня, – я исправилась, игнорируя подозрительный взгляд брата. – Будет ли артефакт работать, если склеить части, неизвестно.
– У нас все равно нет другого выхода. Попробуем? Я нагрею чашу и сплавлю расколотые части между собой. Только подсказывай, если вдруг что-то пойдет не так или затрону те узлы, о которых ты говорила.
Я молча кивнула и пристроилась за плечом Игната. Красные змейки, как их называла Нина, или силовые потоки, опутывающие тело мужчины, стали стремительно расти, вытягивая энергию из окружающей среды. Одно хорошо, ее тут скопилось в избытке, так что процедура не заняла много времени. Затем потоки устремились к ладони брата, которой тот накрыл часть трещины. Камень под рукой Игната накалился и сделался пластичным. Я вдруг поняла, что оборванные линии плетений сами стремятся воссоединиться, но слишком малы, чтобы преодолеть разделяющее их расстояние.
– Когда скажу, убери руку, пожалуйста, – попросила я Игната. Тот угукнул в ответ и чуть отодвинулся, предоставляя место для манипуляций. Непросто было решиться на опасный эксперимент. Но если есть хоть малейший шанс восстановить чашу, я должна попробовать! – Давай! – отдала команду и опустила ладони на раскаленную часть трещины, как только брат выполнил просьбу.
Из глаз брызнули слезы, в нос ударил запах паленой кожи. Однако я успела подтолкнуть потоки друг к другу, прежде чем Игнат отшвырнул меня в сторону.
– С ума сошла? – закричал он, бешено вращая глазами. – Идиотка малолетняя! Руки – рабочий инструмент мага. Или хочешь обзавестись таким же украшением, как у меня? – Игнат стащил перчатку с правой ладони и продемонстрировал протез.
– Нет, – всхлипнула я. – Не кричи, пожалуйста.
Игнат пробормотал что-то невнятное сквозь зубы и бросился к саквояжу. Вернулся быстро, с амулетом, снятым с дружинников, и банкой мази. Сначала активировал амулет, который опутал мои ладони зеленоватым свечением. Оно приглушило жжение и смягчило боль, от которой хотелось лезть на стенку. Затем настал черед мази, её Игнат жирным слоем нанес на обгоревшую плоть. Ощущения снизились до отметки «терпимо», и я шумно выдохнула от облегчения.