Игнат налил в кружку воды и опустил туда сухарик, чтобы размочить. Минуты, пока размягчалась плотная структура спрессованного хлеба, показались неимоверно длинными.
Брат оставил меня наедине с вожделенной добычей, а сам отправился прогуляться по окрестностям. Заодно намеревался убрать тела с дороги и снять с них все, что представляло ценность. Поглощенная мыслями о еде, я забыла сказать, что в деньгах мы теперь не нуждаемся, поэтому мародерствовать нет необходимости.
– Зачем? – удивился мужчина, когда я заявила, что экипировку дружинников, оружие и другие вещи нужно оставить.
– У нас же есть золото, – продемонстрировала кошель, из которого высыпала горсть желтых кругляшей. – Его там много, не смотри на неказистый вид."
"– Что в бою взято, то свято! – поведал Игнат негласное воинское правило. – Мы этих тварей в гости не звали, так что трофеи принадлежат нам на законных основаниях. А золото еще пригодится, нечего раскидываться тем, что предки накапливали веками. Часть его точно так же собрана с трупов врагов.
Меня аж перекосило, когда узнала герб Шумских и увидела размашистую подпись самого Агнияра Святозаровича.
– «Подателю сего препятствий не чинить и оказывать всяческое содействие», – прочитала текст свитка. – И что?
– То! – фыркнул мужчина. – Не понимаешь? Нам нужно выбираться отсюда, а машина с гербом князя и бумага с личной подписью станут нашим пропуском.
– И какой план? – я уважительно кивнула, признавая бесспорную правоту Игната.
– Вернемся в Суздаль, разузнаем обстановку. Что в народе говорят, сильно ли нас ищут? Попробуем нанять воздушное судно или же поднимемся по реке до Владимира, а уже оттуда зафрахтуем корабль. Можно уйти пешком, придерживаться тракта и избегать поселений, постоялых дворов, где окопались соглядатаи князя. Но это потеря времени, да и ты не выдержишь длительных маршей. Железку не рассматриваю.