Читать-писать умеешь хоть?
– Не-а, – шмыгнул Егорка носом и понурился, – откудыть?
– Ну, какие твои годы, научишься еще, – снисходительно ответил Василий. – Боярышня, вон, умеет, поди, читать и другим наукам обучена? – с хитрецой посмотрел на меня.
– Умею, – ответила без особой гордости.
Я много чего знала и умела, о чем распространяться не собиралась. Вот только в реалиях нового мира выходило так, что нужно заново учиться многим вещам.
– Вот попросишь боярышню, чтобы и тебя научила, – ловко перевел на меня стрелки хитрый жук.
Я поймала на себе задумчивый взгляд пацаненка и поежилась. Этот ведь упертый охламон теперь не отвяжется. Однако высказать возмущение не успела, сверху раздался крик сигнальщика:
– Корабль по правому борту!
– Так, дети, – вмиг посерьезнел Прокопьич, – марш в каюту и нос не высовывать, пока тут все не утихнет."
"Я вскинулась было сказать, что не ему указывать, что мне делать. Но в этот момент шлюп тряхнуло от удара, который тот принял на воздушный щит. От неожиданности я потеряла равновесие и плюхнулась на пол, больно прикусив язык.
– Держись! – я ухватилась за ножку стола, прикрученного к полу.
Вовремя! Корабль накренился на правый борт, и я повисла в воздухе, вцепившись в опору руками и ногами. Егорка не успел среагировать, и его отнесло к противоположной стене. По вытаращенным от испуга глазам и той скорости, с которой мелкий забрался в рундук, я поняла, что мечты о кораблях и небе разбились в пух и прах. Мне и самой было страшно до чертиков. Если «Буран» собьют, и мы упадем, никто ведь не выживет.
Будто специально корпус содрогнулся от очередного попадания.
Но как? Неужели щит не выдержал? Слабоват наш маг оказался. А какого лешего я здесь трясусь от страха, когда могу помочь? С трудом отлепилась от ножки стола и поползла к выходу. Пол накренился градусов на тридцать, я три раза скатывалась обратно.
– Ты куда? – раздался позади отчаянный вопль Егорки.