Шерхан

Агат такой же наемный убийца, как и ты, поэтому все твои навыки, приемы, схемы он знает очень хорошо, как и ты, ибо вас воспитала одна школа!

— То есть…

— То есть Агат, как и ты, ошивался среди моих людей, но вы никогда не пересекались. Хороших исполнителей держат на хорошем счету на расстоянии друг от друга. После моего отъезда, каждый из вас пошел по своему пути: ты самостоятельно, Агат примкнул к Хищнику.

— Я о нем никогда не слышал.

— Он не афиширует себя, о нем знает очень узкий круг людей, Хищник всегда использовал его, как контрольный выстрел.

И еще, Шерхан, будь внимательным, не стоит верить своим глазам и ушам, ищи во всем второй смысл, Федор всегда был ларцом с двойным дном.

— Ты его знаешь?

— Мне доводилось иметь с ним дело, поверь, от него можно ждать чего угодно! Человек все делает ради своей выгоды! Он может сегодня протягивать тебе дружелюбно руку, а завтра эта же рука воткнет тебе нож в спину! Поэтому услышь меня и не делай поспешных поступков. Включи мозги!

— Это тебя так женитьба и дети изменили? — иронично спрашиваю, в глубине души понимая всю правоту Саида.

Но так сложно это было принять.

— Можно сказать — да, я теперь думаю о том, как мои решения отразятся на моих родных и близких, — смотрит на часы, прячет сигареты в карман пиджака, встает. Я понимаю, что аудиенция закончена.

Мы вместе выходим из кафе, замираем на крыльце. Его охрана терпеливо топчется возле «Мерседеса». Я смотрю на свой джип.

— Не спеши, Шерхан, пусть все идет своим чередом! — протягивает руку, я смотрю на нее, улыбаюсь.

Жмет сильно, будто желает переломать мне кости. — Хоть ты и не заслуживаешь моих предостережений! Вот грохнули б тебя мне на радость, был бы шабаш нечистой силы!

— Не забывай, кому ты обязан своим личным счастьем! — стиснул зубы, потому что руку мне сжали на грани перелома, Саид скалится. И если мне еще кто-то будет говорить, что люди после пятидесяти пяти теряют свою силу, превращаются в дряхлых стариков, буду смеяться этому человеку в лицо.

— Ты, случаем, адресок источника молодости не подкинешь, годы идут, а в тебе так и плещется могучая богатырская силушка! Или это особенность твоего народа, родиться среди гор, оставаться до последнего дня очень энергичным человеком, способным не только руку сломать в пожатии, но и совершать сексуальные подвиги!

— Договоришься у меня! — Каюм отпускает мою руку, я ее потряхиваю, показательно разминаю пальцы, он щурится.