И от каждого толчка мы взлетаем все выше. На его точеных скулах прыгают световые блики и сияют, горят фонарями прекрасные драгоценности сидхэ-глаз.
- Ева-а...
И я рассыпаюсь, снова и снова, водопадом взрывающегося наслаждения. Держусь за широкую, гладкую как мраморный столб шею. Хватаюсь за длинные нежные уши. Меня трясет. Так, что еще немного и не удержусь на Фаворре, но надежные руки каждый раз приземляют меня обратно. Опускают на раскаленное, ввинчивающее, пронизывающее меня блаженство.
- Моя локэ.
Он сжимает меня так, что не дернуться, погружается до полной, бесконечной заполненности, заставляя мои ноги бесконтрольно танцевать неведомый танец.
Хрупкие хрящики фейри-ушей под моим пальцами вдруг уменьшаются, обретая округлую упругость. Как это? Откуда появились обычные человеческие мягкие овалы?
Но мысль рвется и осыпается незримым песком, не позволяя мне удержать ее.
Он словно расписывается и ставит точку.
Горячий стержень вжимается еще раз так плотно и восхитительно точно, что меня снова пронизывает от макушки до пят. Я ахаю и послушно расцветаю повторными сладкими судорогами.
И в этот раз... мою волну наслаждения не просто принимают, а.
На каком-то моменте я начинаю терять сознание и чувствую, как мое все еще содрогающееся тело мягко целуют. По плечам, в грудь, в подбородок и губы. Поцелуи легки и восторжены,
- Моя локэ....
И прежде чем разум окончательно решает сбежать от меня, я шепчу:
- Я хотела только поцеловать.
Происходит что-то неправильное, но я не успеваю понять, что именно. Потому что окончательно уплываю в небытие...
Глава 29. О двух претендентах на один Трон
Изумрудный холм, кабинет вдали от лишних ушей.
- Почему именно я отдувалась перед гостями, придумывала как хоть что-то сказать и при этом сохранить нашу репутацию... а ты в это время крутил шашни с менталистами?
Квентариэль была чудо как хороша.