- Важно, - эхом повторила я, поднявшись на цыпочки и пытаясь поймать его взгляд.
И поймала. Притухший и выцветший как забытый цветок. Ни изумрудности, ни синевы. Лишь тусклая зеленца прошлогодней, умирающей травы.
- Как скажешь, моя локэ. Я... обеспечу твой уход. Сейчас или после учебы в академии? Сам я уйти не могу, Валь-де-Валь зовет к служению. Может быть через год смогу иногда появляться в Секторе, Квентариэль же приходила. Примешь меня... в гости?
Я извиняюсь... и на ручках поносить?
- Саваон сказал, что теперь, когда я знаю про Вуаль, меня не выпустят, убьют или сотрут память.
Вместе со шмыганьем получалось не так равнодушно, как хотелось бы. Но то, что надо лорд расслышал, оба варианта ему не понравились, и гладкий лоб прорезала недовольная морщина.
- Это мы еще посмотрим. Но ты... ты сама хотела бы, чтобы мы были вместе?
Я потянулась, провела пальцем по его щеке, от виска к уголку напряженного рта.
- Люблю тебя, - просто сказала я.
Хрен ты тут будешь без меня счастлив. Без меня ты просто не можешь быть счастлив, я запрещаю!
- Не буду, - вдруг сказал он. - Я больше, чем люблю, - дыхание согрело ароматом яблочного цветения, - Обожаю тебя.
Все качалось на чаше весов. Мы будто запутались в огромной паутине, когда ни сбежать, ни рвануться навстречу. После ранения он превратился в сына Холма, послушного законам и правилам. Но сам факт решения отправить меня домой без стирания памяти - давал надежду. Где-то в глубине, в подкорке, в сути настоящего Фаворры за меня бился тигр, мой Диего. Слишком далеко. И... может быть... пора еще немного подтолкнуть? Иначе как мне рассказывать принцу Изумруда про себя-кузнечика или про Владимира с Баррагой? Первое, что любой настоящий фейри обязан будет сделать после таких откровений - это стукнуть по больной голове, надеть на меня блокираторы и доставить на допрос контролерам.
Нет, для откровений рановато. Мне нужен тигр, срочно. Мне нужен полноценный, а не частичный командир. И медлить дальше, осторожничать становится просто опасно.
Пора.