Не знаю, как он это сделал, но ему удалось. - Удивительная странность - сидхэ Изумруда настолько обессилили, что нашу Вуаль придется подлатать приглашенным гостям, которые на чужой территории заведомо слабее. Не уверен, кстати, что они справятся. Человечка, ты готова к прорыву Хаоса? Нет? Странно, потому что его обеспечил твой знакомый. Знаешь человека по имени Владимир?
Так и знала. Трельяк потренировался на Летучем и теперь пришел разрушить настоящий Холм. Подозреваю, что он нашел кузнечиков, питающих Изумруд, и отключил местную систему батареек.
А я подозревала, но никому не сказала. Потому что и менталистов мне жалко, и с Вуалью неудобно вышло. За кого я? А не знаю.
Сил на испуг уже не было. Эмоции выплеснуло ментальным потоком. Я отдала их полностью, опустошила свой доступный уровень до дна.
Словно со стороны услышала свой… ровный, шелестящий голос, удивительно похожий на «сидхэ»-тон.
- Лорд. Вы так вовремя.
Слуа моргнул. Его брови поднялись, выдавая слабое, но изумление. После небольшой заминки мне все же ответили:
- Ты права, чело…, мисс Нитарока. Для честной благодарности всегда должно быть время. Считай, что за мной долг.
О, даже вспомнил, как меня зовут.
Хорошо бы и дальше переводить стрелки разговора подальше от упоминания Владимира. Тянуть, пока Диего не освободится.
Командир теперь вспомнил о моих «особых» талантах. О психологе, который тоже, скорее всего является кузнечиком. Хорошо бы посоветоваться с ним, рассказать про непрошенных «гостей» в моей комнате. А вдвоем мы бы что-нибудь придумали… Может просто потянуть время разговора?
Мысли текли плавно и ровно, будто серое марево было не только вокруг, но и внутри меня самой.
- Ваш долг принимаю, лорд. А почему считаете, что Вуаль не восстановят?
Со стороны мы, скорее всего, выглядели сюрреалистично. Восседающая на песке слабая человеческая девушка и глава охраны Холма, вежливо пытающийся ее расспросить и получающий встречные вопросы.
И все это на фоне поющих в унисон, разодетых в пух и прах сидхэ, за спинами которых вырастали личные Тени."
"- Сюда пришли самые сильные из гостей. У них единственных сохранились силы.