Самое страшное уже произошло - я в Холмах, проверки выдержала. И нет никакого желания выслушивать оскорбления от таких же как я менталистов. – Общаться я буду с кем хочу и когда хочу, без отчетов и оправданий. Для глухих повторю то, что сказала лорду Йонгару: Сюда приехала учиться, получить специализацию и всем остальным это советую. А не сплетничать и скандалить.
У моего плеча молчаливым привидением возник Зигмунд и, хмуро изучив стоящих у другого ряда «противников», начал что-то быстро записывать в крошечную записную книжку.
- Посмотрим, - процедила Анна, - кто из нас станет специалистом.
И, задев плечом Диану, практически выбежала из класса. За ней, улыбаясь, и что-то напевая под нос вышел Николас. Еще два однокурсника: пухленькая девушка и совсем юный парнишка с большими наивными глазами явно решили придерживаться нейтралитета. По крайней мере, торопливо кивнули и поспешили исчезнуть из аудитории.
- Удивительно, - вздохнула Диа, разглядывая тающие в воздухе ленты эмоций, - всего лишь первый день, о занятиях почти ничего не знаем, а поссориться в группе уже успели.
"Я давно заметила, что менталисты довольно быстро понимают с кем будут враждовать, а кем - приятельствовать. И удивительно легко сбиваются в компании. Нас троих, например, на первый взгляд ничего не объединяет, а сразу друг к другу потянулись.
- Есть такое, - серьезно сказал парень и захлопнул книжечку перед носом попытавшейся туда заглянуть мисс Томчик.
Мой стул дернулся и из-под него выполз кот. На удивление просидевший весь урок тише воды, ниже травы. Зато сейчас деловито отряхивался и вообще выглядел бодрячком.
- А что вы хотели? - проскрипел он и, вытянувшись, поскреб лапами пол, оставляя на нем отчетливые длинные борозды от когтей. – Это ж Холмы! Оглянуться не успеете, а уже кому-то служите и слова сказать по своей воле не способны.