Слова звучали как утверждение. Собственно, Стражи редко заходили друг к другу просто чтобы поговорить о жизни. Серебрякова посмотрела на диван, вспоминая внешний вид Ады и передумала садиться куда-либо.
— Вопрос в числе потерь в твоём отряде…
— Маш, не начинай, — сразу простонал Ушаков. — Обычные у меня потери, может чуть выше средних. Но, знаешь, у половины отрядов они выше, так работает математика.
Серебрякову бесил его поучающий тон. Даже несмотря на то, что она понимала, что сама со многими разговаривает так же.
— Среди всех отрядов, если считать всех погибших в первые дни новичков. Но самые высокие среди тех, во главе которых Страж. Ты постоянно набираешь новых людей, хотя летаешь одной командой.
— Твоя информация устарела, — Ушаков обошёл стол и направился к резному шкафу со стеклянными дверцами, за которыми стоял алкоголь. — Вторую группу формируем. Будут качаться где-то в районе Казани и Тольятти. Может быть до запада Казахстана долетят. Кстати, в том регионе мало проломов, но и закрывать их практически некому.
Серебрякова прервала поток речи.
— Не уходи от темы. В твоей основной группе огромные потери. Ты действуешь на скорость и даже стираешь доказательства халатности. Это наши люди. Те, кто готов идти сражаться.
— Маш, не начинай, это моё дело… — отмахнулся Ушаков, отчего женщина вспыхнула голубой аурой. Воздух в комнате резко похолодел.
— Ты действительно не понимаешь⁈ Не смей отмахиваться от меня и вести себя так, словно машину разбил на треке, а не убил уже… сколько? Скажи, скольких твой отряд уже потерял — десятерых? Или больше?
Ушаков оставил уже наполненный стакан коньяка и едва включив обычный защитный покров, двинулся к пышущей праведным гневом гостье.
— В твоей группе тоже есть потери. И будет ещё больше. Проснись, женщина, идёт война на истребление! Сильные выживут, слабые умрут, таков закон. А если ты будешь бросаться спасать каждого, в итоге потеряешь всю группу и умрёшь сама, просто потому, что останешься без сил.
— Ты безумен, — прошипела Серебрякова. — Тебя действительно нужно отрезать от…
Неожиданно, собеседник заговорил вместе с ней.
— Системы уведомления о проломах, лишить титула Стража и звать только на совместные операции. Так?
У Серебряковой дрогнули руки.
— Ты установил прослушку в моём кабинете?
— Разумеется нет, — ухмыльнулся Ушаков.