– И что же вы решили? – виноватым голосом спросил генерал, словно ему и в самом деле было ужасно неудобно, что вот такой уважаемый человек полковник Гордеев из-за глупого каприза генерала Заточного вынужден теперь подозревать в чем-то нехорошем своих любимых подчиненных."
"– А что мы можем решить? Проверять будем вдвоем с Анастасией. Русанова привлечем.
– Меня возьмете в компанию?
И снова Заточный повернулся к Насте и обогрел ее теплом своих желтых глаз. И снова она поежилась, как от озноба, потому что желтые тигриные глаза генерала Заточного вселяли в нее безотчетный страх.
– Конечно, добро пожаловать, – вымученно улыбнулась она.
– Отлично.
Заточный легко поднялся, словно в коленях у него были вмонтированы пружины, и сделал шаг в сторону двери. Потом остановился и обернулся к Насте:
– В котором часу у вас проводится утренняя оперативка?
– В десять.
– Сейчас четверть десятого. Где мы могли бы с вами побеседовать?
– Со мной?
Настя вздрогнула, как от удара током. Начинаются сюрпризы, с ужасом подумала она.
– У вас отдельный кабинет, насколько я знаю. Я могу рассчитывать на чашку кофе?
– Прошу вас, Иван Алексеевич.
Она изобразила гостеприимный жест, пригласив генерала идти за собой.
– А вы где сядете? – спросил Заточный, оглядывая маленький кабинет.
– На стуле у окна. Здесь удобно.
– А почему не у стола, напротив меня? Здесь, по-моему, еще удобней.
– Слишком близко к вам. Это опасно, – улыбнулась Настя.
– Вот как? Почему же?
– Во-первых, вы генерал и руководитель из министерства.
– А во-вторых?
– А во-вторых, вы весьма привлекательный мужчина, и это меня настораживает.
– Вот, значит, как, – задумчиво произнес генерал. – Значит, меня не обманули.
– То есть?
– Мне говорили, что один из самых опасных приемов, которыми Каменская выбивает собеседника из седла, это ее фантастическая прямота. Она нарушает все конвенциальные нормы общения и говорит вслух то, что обычно никто никогда не говорит. В том числе она обычно не стесняется сказать человеку, что не верит ему.