До этого она всегда считала, что недостатка волос на голове надо стесняться, а мужчины, которые ей нравились, всегда были обладателями густых ухоженных шевелюр. Теперь же, поглядывая искоса на пятидесятилетнего генерала, она думала о том, что он ей ужасно нравится. Несмотря на начавшееся облысение. Несмотря на то, что он был чуть ниже ее ростом. Несмотря на то, что через месяц с небольшим она выходит замуж. Несмотря ни на что… Генерал Заточный ей нравился, и все тут. И как сыщик. И как генерал-руководитель. И как мужик.
– Вы сказали «может быть». Может быть, Тарасова и Агаева убили из-за уральских дел. А что, может и не быть? – наконец прервал молчание Иван Алексеевич.
– Конечно, – удивленно ответила Настя. – Хотите, я вам назову с ходу не меньше десятка причин, по которым мы в течение трех суток получили два трупа – Агаева и Тарасова. И Уральск – только одна из них.
– Но зато самая очевидная, – возразил Заточный.
– Вот это-то и плохо. Меня всегда настораживает самое очевидное. Такое чувство, будто в глаза насильно пихают.
– А вы этого не любите? – насмешливо спросил генерал.
– Не-а, – она помотала головой. – Терпеть не могу.
– Вы очень независимы, наверное?
– Очень.
– И внушению не поддаетесь?
– Ни в какую. Со мной два гипнотизера однажды мучились-мучились, так ничего и не сумели сделать.
– А овсянку вы любите?
Настя от неожиданности споткнулась и, чтобы не упасть, ухватилась за рукав синей куртки, в которую был одет Иван Алексеевич.
– Овсянку? – недоверчиво переспросила она.
– Нет, я спросил именно про овсянку. Так любите или нет?
– Ненавижу.
– Жаль, – шутливо вздохнул он. – А я люблю. Не сошлись во вкусах. Ладно, Анастасия Павловна, я, как крупный руководитель, своей властью распределю работы. Не возражаете?
– Нет, пожалуйста.
– Я попробую выяснить все, что можно, насчет Уральска. А вы займитесь оставшимся десятком причин, по которым в течение короткого времени убиты два человека, связанные и с Уральском, и с Платоновым. По-моему, справедливо, как вы полагаете? Я – начальник, поэтому мне – одну версию.
– Как скажете, Иван Алексеевич, – ответила Настя. – Спасибо, что взяли на себя Уральск.
– Почему?
– Терпеть не могу всякие экономические хитрости. Меня от них тошнит, – призналась она.
– Не понял.
Генерал снова остановился и пристально поглядел на Настю. Брови его чуть приподнялись над желтыми глазами, лицо было холодным и каким-то отчужденным.