Надо же такое придумать! Красавицы с дипломами! Красавицы с обложек! Красавицы, которых можно увидеть на экране телевизора. Какой мужчина не желает обладать подобным сокровищем! Никакой не устоит! Вот Козявка и сделал ставку на тщеславие богатого мужчины, который мечтает не просто о женщине, а о женщине высшей пробы. О такой женщине, которую хотят многие, но которой обладает лишь он один.
Это был беспроигрышный вариант. Все люди тщеславны. Женщины, дети и, конечно, мужчины. И чем богаче мужчина, тем больше средств он может тратить на удовлетворение собственного тщеславия.
– Красавицы с дипломами шли наравне с породистыми арабскими скакунами с чистокровной родословной. Никто ведь не хочет иметь у себя в конюшне темную лошадку, пусть даже и фантастической резвости. Все мечтают о таких скакунах, чьими предками можно было бы похвастаться в кругу друзей. Если бы у Козявки было время и он остался бы жив, то, думаю, он бы начал торговать и фальшивыми принцессами, и знатными дамами, и даже потомками царского рода.
– Но эта задумка не осуществилась? Кирилл убил Козявку?
– Кирилл и его приятель, – пояснил Лисица. – Вообще-то этих двоих Эстель и Козявка, которые и стояли у истоков бизнеса, взяли для черной работы. Именно эти двое вывозили девушек за рубеж.
– Куда?
– Чаще всего в Турцию. А уже оттуда девушек переправляли в другие мусульманские страны.
И, хлебнув сока, Лисица продолжил:
– Но хотя именно Козявка придумал продавать не просто девушек, а красавиц с дипломами, когда дело стало набирать обороты и приносить действительно хороший барыш, появился кое-кто, захотевший отнять у Козявки его долю пирога.
– Кирилл?
– Да. Именно Кирилл счел, что он слишком хорош, чтобы делиться прибылями с Козявкой. Он считал, что Эстель самостоятельно может выполнять все те функции, которые прежде были возложены на Козявку.
Однако разногласие между этими двумя имело и еще более глубокие корни. В дело вмешалась любовь. И, как водится, именно она послужила причиной трагедии. Все это время честно работавший Козявка внезапно стал жертвой вспыхнувшей в его чахлой груди страсти. Он влюбился. Влюбился по уши, словно мальчишка. И когда узнал, что предмет его страсти был избран в качестве товара для очередной готовящейся сделки, пришел в негодование и наотрез отказался продавать свою Нюру.