Каждый шаг Марианны был записан у них на видеокамеру, о чем девушка, разумеется, понятия не имела. А если бы и узнала, то очень удивилась бы и испугалась. И еще больше она бы испугалась, когда бы узнала о том, зачем нужна эта слежка и эта видеозапись.
Марианна дошла до подъезда своего дома, быстро открыла дверь и исчезла. А черная машина, остановившись неподалеку, никуда не уехала. У сидящих в машине мужчин был четкий приказ. И они собирались его выполнить беспрекословно, как всегда выполняли приказы начальства.
Рассуждать о нравственной стороне приказов эти двое не были приучены. Хорош приказ или плох, не им было судить. Они были идеальными исполнителями, потому что привыкли подчиняться беспрекословно. Каким бы странным, пугающим или жестоким ни был полученный ими приказ.
Кира с Лесей уютно устроились под сенью беседки, с удовольствием потягивая легкое белое вино и глядя на заросшую изумрудным клевером лужайку у себя перед домом.
– Хорошо все-таки, что мы посадили именно клевер, – неторопливо произнесла Леся.
– Ага. Стричь его почти не нужно, – добавила прагматичная Кира.
– И цвести будет красиво.
– Ну… Наверное.
– У соседей цветет, и у нас будет!
Кира не ответила. Она снова отхлебнула вина из длинного высокого бокала и качнулась в кресле-качалке. Именно такое кресло было у ее бабушки – на крутых гнутых полозьях, с высокой плетеной спинкой и с удобной подставочкой для ног.
Когда Кира увидела это кресло в витрине магазина, ею внезапно овладело странное чувство.
– Что мы, старухи какие-то? Зачем нам такая штукенция?
– Годы летят. Пригодится.
– Тогда уж сразу инвалидную коляску покупай, чего уж там!
Сама Леся приобрела качели, которые также поставила внутри беседки.
Девушки сейчас как раз тут и сидели. Ничего не делали, просто кайфовали, пили вино. И наслаждались тихим летним вечером.
Кира размышляла о том, куда они с Лесей пойдут на следующие выходные.