Школьная бойня

 – А я присоединюсь к твоему мнению.

– Хитрый, да? – хмыкнул Гуров. – Ладно уж, присоединяйся. Тем более что мнение это наше с тобой общее, а не только мое. Кхм, в общем, так, Петр Николаевич. Все эти четыре дела, как я тебе и говорил, одного поля грибочки…

– Ягодки, – усмехнулся Орлов и хитро посмотрел на Гурова.

– Не важно, грибочки или ягодки, но все жульничества исходят от одной группы лиц, а вернее, от весьма слаженного дуэта. Вполне даже возможно – от мужа с женой или брата с сестрой.

Хотя это пока только предположение. Значит, в марте эта парочка провернула аферу с картиной…

– Помню, как же. Кажется, там еще Петров-Водкин фигурировал, да? – спросил генерал. – Ты мне говорил, что мужчина во всех аферах присутствовал в разных писательских образах.

– Да, но вот что интересного мы узнали. Жулики наши не просто денежки с граждан срубали, вот ведь какое дело! Они ведь то, что выманить смогли, всякому нуждающемуся народу отдавали. То есть занимались благотворительностью.

Одной рукой, значит, безобразничали, а другой – творили, так сказать, милости. В деле с продажей щенка свидетельница рассказывает, что та женщина, которая воспользовалась ее собачками, соседке по дому помогла. Дала денег для ее сына-инвалида, чтобы он мог поступить в МГУ.

– Так разве инвалидам у нас не положены льготы при поступлении в высшие заведения? – удивился Орлов. – Их ведь, кажется, должны на бюджетные места принимать!

– Какой ты, Петр Николаевич, наивный! – не выдержал Крячко.

 – Это же так должно быть – чтобы инвалидов по льготному трафику принимали. А на самом деле – не подмажешь, так к приемной комиссии и на кривой козе не подъедешь. Ты вот декана Козырькова об этом спроси, он тебе расскажет.

– Кто такой этот декан Козырьков? – не понял Орлов.

– А это один из наших потерпевших, – ответил Гуров. – Тот самый, который щеночка за четверть миллиона купил. Откуда, интересно, у деканов такие деньги? А ведь купил-то не дочери родной и единственной, а молоденькой любовнице.

Значит, человек при деньгах.

– Хм, это он вам сам сказал, что любовнице? – засомневался Петр Николаевич.

– Нет, это Береговой все вынюхал еще до нас. Есть такой опер… Это дело он расследовал, – пояснил Крячко.

– А, Иван Станиславович! – вспомнил опера Орлов. – Да, он такой – все узнает, даже то, что знать никому не положено. Ладно, Лев Иванович, рассказывай дальше.