После вчерашнего, даже если ничего и не было, нас с Оливером Вудсом можно было считать почти родственниками. Совершенно точно он знал обо мне больше, чем родной отец. И в каком только неприглядном виде не заставал!
– Какого демона? – уточнила у своего помятого отражения.
Выхватив из деревянного стаканчика хозяйскую щетку с черными щетинками, я щедро обмакнула ее в мятный порошок и с большим удовольствием почистила зубы. Потом осторожно поплескала в лицо водой, расчесала волосы щеткой Оливера и, приняв относительно благообразный вид, вышла.
Сосед как раз что-то сыпал в тарелку с кашей. Надеюсь, не крысиный яд.
– Садись завтракать, – кивнул он на стол напротив окна.
– Что за навязчивая идея меня накормить? – пробормотала я и, направившись к двери, буркнула: – Приятного аппетита, господин преподаватель.
– Поешь со мной, Валерия.
Нелепые слова, когда-то, в другой жизни, сказанные мною Кайдену, заставили остановиться. Я резко развернулась, некоторое время в натужном молчании пытливо разглядывала его реального двойника.
– Почему я оказалась у тебя в кровати, а не у себя?
– Ты опять мне тыкаешь.
– Я почистила зубы твоей щеткой и расчесала волосы твоей расческой.
– Надеюсь, ты хотя бы полотенце взяла чистое? – Откровение его позабавило, он едва сдерживал улыбку, но мне вообще-то весело не было.
– А еще мы видели друг друга без одежды, так что панибратство не самая наша большая проблема.
– Справедливо. – Оливер спрятал руки в карманы.
– Так что случилось?
– Входная дверь захлопнулась и пробудила охранную руну. Ты пришла сюда по собственному желанию.
– На своих ногах?
– Точнее, на моих руках.
– То есть ты тащил меня на второй этаж. С этим ясно, но где ты спал? На полу? Здесь нет нормального дивана. – Я обвела рукой комнату.
В углу стояла старенькая козетка с вытертой обивкой. Конечно, голова нещадно ныла, и точных расчетов сделать не получалось, но каким бы бубликом мысленно я ни сворачивала высокого, широкоплечего соседа, в лежачем виде на подушки он не помещался.
– Выходит, что мы спали вместе? – с нажимом вопросила я.
– Ты ведь не расскажешь об этом в ректорате? – В серых глазах искрился смех. – Не хочу, чтобы меня уволили.
– Я проснулась голая.