Я таращилась на него и лихорадочно соображала, стоило ли мне раздеваться полностью, или что-то оставить, или улечься спать в вязаной кофте и леггинсах? Вообще существуют ли какие-то правила засыпания с мужчинами? И если существуют, то почему их никогда не описывали в учебниках по артефакторике?!
Вдруг некстати, как будто мне было мало, вспомнился день страшного позора, когда я вломилась к Кайдену в купальню и застала его обнаженным. Перед мысленным взором появилось превосходно сложенное тело, скульптурный торс и еще кое-что, о чем было не принято говорить вслух, но что отлично удалось рассмотреть.
– Ложишься? – глянул искоса Кайден."
"Почти уверенная, что в моей горящей, как сигнальный фонарь, физиономии прекрасно угадывались все грязные мыслишки, посещавшие гудящую от усталости голову, я выпалила:
– Как ты спрятал фамильяры, когда был в Тевете?
– Пришлось замаскировать под обручальную руну. Тебе бы одного касания хватило, чтобы они снова по рукам расползлись.
При мысли о прикосновениях, любых: к рукам, рунам и вообще, меня бросило в жар. Я тут же принялась расстегивать кофту.
– Не раздевайся, – остановил меня Кай, вынудив не просто замереть, а буквально оцепенеть от неожиданности.
– Почему?
Светлые духи, я только что спросила, почему мне не надо раздеваться?! Отрежьте мне, пожалуйста, язык! Спасибо.
– Под утро печка остынет и станет холодно.
Проблема того, сколько одежды оставлять, отпала сама собой. Пока я хлопала глазами, стоя посреди комнаты, как последняя дура, он спокойно улегся полностью одетый и приоткрыл для меня одеяло.
– Идешь?
– Угу.
Потушив свечи, почти вслепую я добралась до кровати и осторожно улеглась на самый-самый краешек, повернувшись к Кайдену спиной.
– Иди поближе, так теплее, – пробормотал он, обхватив меня сильной рукой и прижав к себе. От нечеловеческого смущения на меня напал нервный паралич. Я лежала неподвижно, точно бревно, утыкалась носом в подушку, пахнущую влажным пером, и боялась пошевелиться.
– Лера, – щекоча дыханием, пробормотал Кайден мне в затылок, – расслабься, я не кусаюсь.
– Совсем? – пропищала я и немедленно захотела покусать себя сама. Да хоть бы тяпнуть за длинный язык!
Он хмыкнул, но, к чести, ничего не стал отвечать.
Пока я сходила с ума над вопросом, что же будет дальше, а если будет, то что именно, его дыхание стало глубже. Рука, обнимавшая меня, отяжелела. Он крепко заснул, видимо, утомленный перемещением через границы.