– Ты же понимаешь, что я говорю? По глазам вижу, что понимаешь… Сейчас ты будешь хорошей девочкой и покажешь, как погасила мою метку, и тогда я не убью тебя.
Он склонился ко мне и прошептал на ухо:
– Но не могу говорить за других.
Невольно я покосилась на свидетелей издевательства, некоторые были совсем мальчишки, мои ровесники. Они скалились, следя за чужими унижениями. Не в той ли школе их учили, где из хороших детей вытравливали человечность?
Йен толкнул меня на пол и раскрыл над полом ладонь.
– Гаси, – кивнул паладин.
Я не пошевелилась."
"– Это ведь ты погасила метку у рыжей суки! – рявкнул он, схватив меня за взлохмаченный затылок. – Гаси, твою мать!
– Я не щенок, чтобы тыкать меня носом в дерьмо! – со злостью выпалила я, сбрасывая его руку.
На огромный зал опустилась зловещая тишина. Видимо, выругаться получилось без акцента, очень чисто. Ни дать ни взять истинный абрисский сапожник. Похитители таращились с открытыми ртами. У Йена вырвался странный смешок.
Глядя в его напряженное лицо со сжатой челюстью, думала, что ударит, но он резко поднялся, направился к двери и бросил на ходу:
– Вызывайте Вудса-младшего. Скажите, что у нас есть двуликий.
Я закрыла глаза и выдохнула.
Пусть у Кайдена не окажется младшего брата! Иначе мне останется только молиться, чтобы дорога на солнечное облако была легкой и безболезненной, а компания светлых духов – веселой.
* * *Ждать пришлось долго. Меня закрыли на втором этаже в пыльной библиотеке без книг. Было жутковато смотреть на темные провалы пустых полок и черную пасть прогоревшего камина. В охранники поставили двух мальчишек, и они развлекались тем, что на спор метали в стену плоские широкие ножи.
– Десять пени на то, что попаду в тот цветок! – указал парень на какую-то точку прямо над моей головой. Не успела я опомниться, как возле уха просвистел нож, заставивший меня испуганно вжать голову в плечи. Раздался глухой звук. Невольно оглянулась, клинок вошел в стену по самую рукоять, точно в мягкое сливочное масло.