Дверь в соседнюю спальню была открыта, и потемки разрезал прямоугольник желтоватого света.
Заглянула внутрь. Горели свечи, Кайден все еще без сознания лежал на большой кровати с деревянными столбиками. Рой дремал в кресле у зажженного камина, откинув на спинку голову и вытянув ноги поближе к огню. Видимо, он услыхал шорох и немедленно открыл глаза.
– Ты на ногах? – удивился он.
– Не спится.
– Черт, Валерия, ты меня пугаешь, – произнес он, потирая переносицу. – Кай забрал у тебя половину магии, а ты как огурчик.
Самой интересно, человек ли я теперь? А если да, то насколько? Здравник предсказывал, что магия будет расти, но не прошло и седмицы с моего появления у Оливера Вудса, а сила увеличилась в разы и бурлила в крови, точно я каждые три часа глотала по галлону абрисского кофе.
– Ты теперь меня называешь по имени? – попыталась перевести я разговор.
– Ты спасла жизнь моему лучшему другу, – наверное, насмешник Рой не мог выглядеть серьезнее, чем в тот момент.
– Да, но ранен-то он был из-за меня.
– Что ж, никто не обещал, что вам будет просто сжиться в одном мире, – ухмыльнулся он. – Иди уже, Валерия, не создавай шум. Хочешь посыпать голову пеплом, почисть камин на кухне. Кстати, отличное занятие, чтобы скоротать бессонную ночь.
– Я побуду здесь.
– Не обижайся, детка, но сейчас твоему парню важнее близость знахаря, а не любимой девушки, если, конечно, она не сестра милосердия. Так что иди. Я позову, когда он очнется. И дверь за собой прикрой, тянет холодом, – напоследок проворчал он.
Спорить с гостеприимным хозяином, не задавшим ни одного серьезного вопроса о том, что с нами произошло, я не посмела, хотя больше всего на свете хотела остаться рядом с Кайденом.
Мучаясь от бессонницы, я сварила бульон и нормальную молочную кашу по рецепту Валерии Уваровой, сладкую и со сливочным маслом. Потом оттерла от крови пол, перемыла посуду, расставила по размеру баночки со специями в шкафу. Когда кухня засияла чистотой, а за окном едва-едва забрезжил рассвет, стараясь успокоить нервы, я принялась мастерить бабочек из перевязочной ткани, мотка алой нити и булавок.
Чем занять руки – проблем не было, кто бы научил, как перестать думать! Перед мысленным взором проносились воспоминания, украденные у Кайдена, бесконечная мрачная симфония одержимости взрослого мужчины незрелой девчонкой… мной. И последним оглушительным аккордом, после которого наступала пугающая тишина, был страшный сон, так похожий на явь, где он меня убивал.