А как мне к тебе обращаться?
– Ва-валерия, – без прежней уверенности и запинаясь, пробормотала я, нервно теребя лямку матерчатой сумки. – Валерия Уварова.
– Хорошо. – Он коротко улыбнулся. – Я сделаю вид, что этого странного разговора никогда не было, госпожа Уварова.
А в следующий момент случилась совершенно необъяснимая штука: он вытащил дорогое, штучной работы стило и с легкостью пробудил на дверном косяке запирающую руну. Она вспыхнула, наполнившись магическим светом, а потом раздался щелчок открывшегося замка.
– Встретимся на лекции, Валерия? – напоследок бросил мужчина и скрылся на кафедре.
Ошеломленная, я таращилась на дверь как баран на новые ворота. Совершенно точно темный ведун не смог бы пробудить светлую руну! Ни в каком виде, ни при каких обстоятельствах.
Тогда кто этот человек?
* * *Сидя за общим столом в университетской едальне, невидящим взглядом я скользила по строчкам в учебнике артефакторики и даже не пыталась понять, о чем в нем написано. Не были слышны громкие голоса сотрапезников, не ощущались запахи, витающие в липком, тяжелом воздухе обеденного зала.
Может, это было какое-то особенное колдовство, туманившее воспоминания?
– Валерия, я могу присесть? – чужой голос вывел меня из тяжелых раздумий. Оглянувшись, я растерянно уставилась на начищенную пуговицу на форменном пиджаке, а только потом подняла голову. Сверху вниз мне улыбался Тимофей с глиняной кружкой травяного чая в одной руке и кусочком хлебушка с тонким слоем маслица – в другой.
– Занято, – подвинула его бедром Крис и, подняв мою сумку со скамьи, плюхнулась рядом. Когда полный надежды взгляд ректорского секретаря остановился на узеньком пространстве между нею и соседом по столу, то она отрицательно покачала головой:
– Нет.
– Тогда поем стоя, – вздохнул Тимофей, очевидно рассчитывая надавить на жалость.
– Больше влезет, – отозвалась она с милой улыбкой.
Бедняга икнул от удивления.