Шпилькой по хамству

А возможно, ей повезет, и встретит нормального мужика, который будет заботиться о ней и мелкой, и она опять вспомнит о тебе добрым словом, мол, слава Богу, отшила вовремя, — от услышанного подобравшись сел прямо в кресло. — Не нравится? Но это не главное! А что в этот момент будешь делать ты?

— Жить…

— Если ты называешь жизнью очередную куклу выклянчивающую новую машину, нежелание возвращаться домой после тяжелого дня, систематические загулы, облаивание всех и вся вокруг и ежедневные сожаления, то, пожалуйста! Добро пожаловать в мой мир, — грустно добавил Лёня.

 — Короче, тут два варианта, или ты поднимаешь свой оскорбленный отказом зад и идешь в душ, или я собираюсь и возвращаюсь в Москву. Мне до чертиков надоело смотреть на твою постную рожу. Ну?!

— Жди, — бросил, на ходу стягивая футболку.

Лёня облегченно выдохнул и быстро встал на ноги, осматривая рубашку, он терпеть не мог мятую одежду.

Ночной клуб встретил громкой музыкой, снующими от столика к столику официантами, подвыпившими посетителями, извивающимися девицами, призывно демонстрирующими свои прелести- классической атмосферой пятничного кутежа.

Был одиннадцатый час, изрядно опоздав, боялся, что увижу Нимфу в объятиях Павла.

Практически сразу на Лёню налетела Ингусик- Лапусик, и пытаясь перекричать шум, на ухо докладывала обстановку. Отметил Лёнину изобретательность. Пригласив Ингу, убил сразу двух зайцев: обеспечил себе приятную компанию и приобрел надежного соратника в тылу ""врага"". Как выяснилось, они с Машей стали часто пересекаться на занятиях, то ли по йоге, то ли еще какой-то ерунде.

— Идем, надо поздравить хорька, — крикнул на ухо Лёня.

Рассекая танцующих, оказались около лестницы на второй этаж, ведущая к ВИП зоне. С балкона нам радостно махала рукой главный бухгалтер, София Марковна, сразу видно, что народ уже хорошо принял на грудь. Трезвые люди так не радуются приходу начальства. Окинув взглядом присутствующих не нашел Машу. Лёня усердно тряс руку расфуфыренному Павлу Сергеевичу, благодарно принимающему поздравления.

Наступив себе на горло, подошел и протянув руку, громко сказал:

— Поздравляю, Павел Сергеевич, всех благ вам.

— Ооо, спасибо, Ярослав Витальевич, вы только представьте, — эмоционально делился переживаниями, — 39 лет, 39! Говорят же, что 40 нельзя отмечать, вот решил гульнуть в этом году.

— Да, правильно, а то мало ли… — замечание получилось двусмысленным, Хорек смутился, но услышав Лёнин смех, все приняли сказанное за шутку.