По дороге прихватил маску Донателло, все же я смог Лере привить любовь не только к принцессам, но и Черепашкам Ниндзя. Не так давно она пришла домой и заявила, что круто быть каратистом, испробовав прием подсмотренный у Джеки Чана и тренированный на мне, а после, на своем соседе по парте. Нас, конечно, вызывали в школу, где я краснел, как маков цвет, под пристальным взглядом директрисы, да и дома получил по полной от Нимфы.
Если вы думаете, что она меня с легкостью простила еще тогда, когда я прокрался к ней в кровать, вспомнив совет Леры?! Вы глубоко ошибаетесь.
Каждую возможность быть рядом с Машей использовал по полной, в пятницу, сразу после работы, мчался к ней. Пару раз провел выходные под Машиным подъездом ожидая когда она спустится и мы сможем поговорить спокойно.
Павлуше пришлось доступно объяснить, что если он хочет сохранить место, пусть, даже не думает приближаться к Маше ближе чем того требует работа. Человек- хорек оказался исключительно смышленым и перекинул внимание на Наталью, которая благодарна принимала все его ухаживания.
При встрече хотел сказать спасибо Максу, он на меня так посмотрел, мол, не знаю ничего, это был не я. Это наверное, единственный человек из семьи Некрасовых, кто до сих пор смотрит на меня с подозрением.
Залетаю на третий этаж, в отделение хирургии, Леркина палата первая справа, открываю дверь:
— Привет, девчонки, — застываю на пороге, глядя, как Нимфа бережно держит на руках малыша.
— Это Сеня, — громко заявляет Лера. — У него нет мамы и папы, он тут лежит один…"
"— Тихо, — шикнула Маша, — Яр, не сердись, но он правда один, приходящая нянечка заболела, а он совсем один. Плакал в соседней палате, его недавно прооперировали, а ему всего полтора года, мелочь, конечно, всего лишь грыжа… — затараторила Нимфа.