Свободное время от работы и выходные были расписаны поминутно: тренинги, Леркины секции и мои тренировки, бассейн, велопрогулки, курсы экстремального вождения и квиз по пятничным вечерам.
Родных навещала набегом и все реже. Почему-то именно там я чаще всего вспоминала Яра. Мама Лена твердила, что я себя скоро загоню, и Макс подхватив идею, обещал меня пристрелить, чтоб я не мучилась. Шутку оценить по достоинству не получилось. Как они не понимают, что нельзя останавливаться, иначе приходит боль.
Через какое-то время появилась спасительная тишина чувств. Я больше не дергалась при каждом звонке, не бежала проверить смс, или выглядывать в окно субботним утром. Но расслабляться и снижать темп не хотелось. Вот и сейчас, глядя как Лёлька уплетает соленую рыбу и мурчит себе под нос о ее вкусовых качествах, второй раз на неделе мыла холодильник."
"— А у тебя не осталось еще рыбки? — обглодав хвостик, вопрошала Лёлька, перебирая пакеты с выложенными продуктами на столешнице.
— Нет, ты все доела, — подруга обсасывала плавники ржавого с душком лещика, я же только морщилась от запаха, но понимала, чтоЛелька сейчас перешла в режим ""хочу краденого шашлыка"", — из соленого есть помидорки, могу открыть.
— Не, рыбки бы…
— Угу, гниленькой, да вонюченькой, — завязывала в пакет остатки, дабы запах не разнесся по всей квартире.
— Ничего ты не понимаешь, Маруська, — грустно выдохнула Лёлька.
— Да где уж мне, — со смехом расставляла баночки в дважды чистый холодильник, — с Леркой мне яблок хотелось.
— Я и говорю, не понять тебе меня…
В кухню влетели Лерка с Мишей, тыча пальцами:
— Там вор пришел, — шепотом сказал Миша.
Лёлька аж подскочила и вышла в коридор:
— Где вор? — вот она сила материнского инстинкта. Буквально с голыми руками на вора пошла.
В коридоре слышался скрежет металла о замочную скважину, как будто кто-то старался подобрать ключ.
— А вот и вор, — рассмеялась Лёлька, — привет, Максим.
Дети сразу же нырнули в ведро и с удовольствием чавкали сочными ягодами.
— Привет всем. Мань, у тебя звонок не работает, батарейка, наверное, села. Я стучал, но вы не слышали, — отобрав ведро из рук мелких захватчиков, отнес его на кухню, — родители передали, — пояснил он.