– Разве что в некотором роде, – неопределенно ответил Мортимер. – А в чем дело, Шенахан? Часом, не он ли ваш клиент?
– Разве что в некотором роде, – не остался в долгу Патрик. – Доктор, я вас очень прошу, если вы только знаете о нем хоть что-нибудь, поделитесь со мной. Мне очень нужно знать, что он за человек.
– Бешеный воробей, – без тени колебания произнес Мортимер.
Патрик от изумления поперхнулся сконом и закашлялся.
– Не по внешности, конечно, – по существу, – продолжил доктор. – Бешеный воробей с манией величия.
– Но едва ли приятное, – заметил Патрик и приопустил веки, словно бы прямо перед ним разыгрывалось вышеописанное действо, и оно ему очень не нравилось.
С минуту он сидел молча.
– Доктор, – спросил он, так и не поднимая взгляда, – скажите, что вы знаете о так называемом «наследстве королевы»?
– Только то, что публиковалось в газетах, – ответил Мортимер.
* * *– Мистер Шенахан, скажите, что вы знаете о так называемом «наследстве королевы»? – произнес министр внутренних дел мистер Ричи.
– Только то, что публиковалось в газетах, – ответил Шенахан.
Мистер Чарльз Томпсон Ричи[17] обладал, несомненно, запоминающейся внешностью. Выразительный рот под пышными усами, крупный нос неправильной формы, небольшие умные глаза с характерным прищуром и высоко поднятые округлые брови создавали вместе весьма неординарную наружность.
Ничего не поделаешь – вот оно, буйное ирландское воображение во всей красе. Уж если расхлесталось, угомону на него не найти.
– Положим, в газетах публиковалось много всякой всячины, – скривился лорд Кройдон.
Если мистер Ричи напоминал тигра, то лорд Рэндалл Кройдон, восьмой барон Фоксгейт, более всего походил на бульдога, причем бульдога очень недовольного.